— Вы наконец-то обратили на меня внимание? — её голос звучит резко, недовольно. — Да, мы осмотрели. И у нас есть замечания! Первое из них я только что озвучила. А ещё у меня есть новое: вы ведёте себя крайне невежливо, Ваше Сиятельство!
Её сопровождающие, похоже, уже жалеют, что пришли с ней. Один из них осторожно кладёт руку ей на плечо, пытаясь успокоить. Его лицо будто кричит: «Остановись, пока не поздно!»
Я, не поддаваясь на провокацию, спокойно отвечаю:
— Вот как? Удивительно. А ведь именно вы первыми решили нарушить приличия. Поэтому, знаете ли, рассуждать о вежливости вам, мягко говоря, не к лицу. Напомню, что вы находитесь на территории моего графства — в моем имении. А у нас здесь принято уважительно относиться к людям. И, между прочим, не выкрикивать свои претензии на весь двор, как на базарной площади.
Затем я оборачиваюсь в сторону, откуда всё это началось. Моих зверей несложно заметить. Змейка стоит, упёршись лапами в бока, и раздражённо шипит в сторону трёх гостей. Время от времени она бросает взгляд на своих детёнышей, которые беззаботно играют неподалёку.
— Эти «звери», о которых вы говорите, — продолжаю я, указывая на Горгону и её потомство, — вовсе не мои питомцы. Горгона — разумное существо и служит мне добровольно, без всяких ментальных закладок. А эти малыши, горгоныши, её выводок.
Маргарита явно теряет почву под ногами. Её взгляд метается от меня к Змейке, от Змейки к детёнышам. На секунду она кажется растерянной, но я не даю ей собраться с мыслями.
— Если у вас есть ещё вопросы, задавайте их вежливо, — холодно добавляю я. — В противном случае разговор закончен и вы сейчас же покинете мое графство. А уж мои люди обеспечат вам быстрый отлет.
— Обеспечим, Данила Степанович! — весело подхватывает Студень с такой неподдельной радостью, будто мечтал об этом всю свою жизнь.
Маргарита Ноздрева, видимо, из тех, кто не умеет чувствовать, когда пора остановиться. Она нервно вздёргивает подбородок.
— Ваше Сиятельство, вы сказали, что Горгона служит добровольно? — в её голосе одновременно возмущение и недоумение, будто я только что заявил, что свиньи летают. — Как это возможно? Как может зверь разумно служить⁈
Я устало смотрю на неё, словно передо мной школьница, забывшая выучить урок.
— Если вы до сих пор не в курсе, что аномальные звери могут обладать разумом, то это, боюсь, серьёзный пробел в вашем образовании, госпожа инспектор Академии. Но, к счастью, ликвидация ваших пробелов — не моя забота. Уверен, в Академии найдутся достойные преподаватели, которые с радостью возьмут на себя эту нелёгкую ношу.
Щёки Ноздревой заливаются краской. От злости, смущения или того и другого сразу — мне, честно говоря, всё равно. Я не даю ей времени на ответ, продолжая с той же строгостью, что и прежде:
— Итак, — с нажимом отчеканиваю первое слово, — я так и не услышал ответа на свой вопрос. Вы осмотрели общежитие? Есть ли у вас замечания, которые касаются дела? Напоминаю, что ваша задача — инспектировать общежитие, а не проводить ревизию моего имения.
Ноздрева, сбитая с толку, пытается оправдаться, её голос слегка дрожит, но всё ещё держит оборону:
— Но… но, Ваше Сиятельство, общежитие находится слишком близко к вашему имению! Мы обязаны убедиться, что оно безопасно для наших стажёров!
Я резко обрываю спор:
— Ещё раз: безопасность моего имения обеспечу я сам. Что касается зверей — ответ вы уже получили. Если существо разумно, то я, в отличие от некоторых телепатов, не вижу смысла его программировать. Я не садист. А теперь, госпожа инспектор, будьте добры, ответьте на мой вопрос.
Ноздрева открывает рот, чтобы что-то возразить, но её спутник, мужчина в преподавательской мантии, мягко отодвигает её в сторону. Лицо у него спокойное, но в глазах читается усталость. Чем-то мы с ним сейчас похожи.
— Ваше Сиятельство Данила Степанович, прошу прощения за чрезмерный пыл моей коллеги, — начинает он примиряющим тоном. — Позвольте мне ответить за Маргариту Егоровну?
'– Прошу, — киваю без эмоций.
— Да, мы осмотрели общежитие. В целом всё соответствует требованиям, но есть небольшие замечания. Примерно 80% условий удовлетворены, оставшееся требует доработки.
Я перевожу взгляд на Студня, который стоит чуть позади.
— Ты участвовал в осмотре. Что за замечания?
Он кивает, будто ждал этого вопроса.
— Да, Ваше Сиятельство. Замечания касаются установки консьержей и улучшения некоторых бытовых условий для комфорта стажёров.
— За две недели управитесь? — уточняю.
— Конечно, без проблем. Наймём наших подрядчиков — управляющих «Невой», — отвечает он уверенно. — Они возьмут на себя всё и сделают под ключ: от монтажа систем наблюдения на входе до установки новых бытовых приборов в кухонных зонах.
Я киваю и, сложив руки на груди, возвращаюсь вниманием к инспектору.
— Отлично. Условия доработаем. Какие ещё задачи остаются в рамках вашей инспекции, кроме проверки готовности общежития?
Тот же мужчина, сохраняя вежливый тон, отвечает:
