Кто-то вскрикивает. Один из крестьян падает в обморок. Шлёпается красиво, прямо на каменную плитку.
— Господин! — зовёт Тимоф, староста из Хмелёви. — Ты же защитишь нас⁈
— Конечно, постараюсь, — говорю я. — Это мой долг как вашего лорда. Но вы же сами видите — это не пара бандитов с кольями. Это армия. А значит, мне нужна подмога. И альвы готовы участвовать.
Старосты хлопаю глазами непонимающе.
— А за такую помощь нужно платить землёй, — продолжаю. — Доверие укрепляется делом. Альва должны защищать свои дома — и тогда заодно ваши.
Зал гудит, переговаривается, зашевелилось с десяток шапок. Симоф нервно кашляет:
— Не знаю… с остроухими жить на нашей земле…
Но его перебивает кто-то из своих сбоку:
— Да что ты упёрся со своей землёй⁈ Ты ж видел великанов! Хочешь, чтобы эти мохнатые нас тут в лепёшку размазали⁈
Другой староста:
— Если альвы помогут — пусть хоть через забор живут! Лишь бы мы остались в живых!
Шум потихоньку утихает. Затолкав подальше в ряды Симофа, старосты оборачиваются ко мне — уже с просьбой в глазах:
— Просим, милорд: привлеките доблестных альвов. А взамен пусть они будут нашими соседями. Мы даже поможем — и поля вспашем, и засеем, и жить будем вместе. По-соседски, мирно.
Я перевожу угорающий взгляд на Бера и Зелу — у обоих лица с выражением:
— Вас устроит такой союз, сир Бер и леди Зела? — спрашиваю.
Зела сразу кивает:
— Конечно, милорд. Мы в долгу перед вами. И будем служить верой и правдой.
Я киваю, держа покер-фейс. Вообще, массовую стычку с великанами я всё равно не планировал. Нафиг надо. Найду способ решить вопрос умнее. Но как средство мотивации — сработало идеально. Старосты было попытались понаглеть, но стоило показать им волосатых гигантов с топорами — и вся спесь как рукой сняло.
— Хорошо, уважаемые, — говорю крестьянам. — Возвращайтесь в деревни. Получите дальнейшие указания через глашатаев. Мы вас не бросим.
Крестьяне уходят. Шумно, желая Зеле и Беру всех благ.
Я оборачиваюсь к альвам:
— Готовьте отряд да побольше. Пройдёте через несколько деревень, чтобы все увидели: вы идёте на смертный бой. Пусть крестьяне знают, какие у них будут отважные соседи.
— Милорд, да вы хитрец, — задумчиво роняет Зела.
— Да не то слово! — восклицает Бер. — Данила, ну охренеть, ты манипулятор! Но это и хорошо! Король должен быть таким!
Когда возвращаемся обратно в Невинск, парочка сразу уходят к своим собирать отряд, а я направляюсь в сторону лаборатории Лакомки.
Захожу, она даже не оборачивается, что-то колдует над разогретой склянкой.
— У нас тут снежные великаны на подходе к Шпилю Теней, — говорю. — Надо будет заняться.
— Великаны — это серьезно…До обеда управишься, мелиндо? — спрашивает она, повернувшись ко мне с улыбкой.
— Постараюсь, — хмыкаю.
В этот момент влетает Дятел, слегка запыхавшийся:
— Шеф! У нас тут нежить. Совсем рядом. Поднялась с кладбища и рыскает в округе в лесах, будто ищет что-то.
Я задумываюсь.
— Нежить рыскает… — повторяю. — Значит, это Паскевич ищет голову Костика.
Интересно только, зачем она ему?
Вечер в салоне для дроу тёк лениво и тягуче. На подиуме, обвиваясь вокруг шестов, танцевали серокожие дроу-девы.
В дальнем углу, за резным столиком из обсидиана, сидели двое. Ауст, сутулый некротик в серо-зеленом плаще, лениво потягивал терпкое вино из тонкого бокала. Рядом, в полутени, примостился Дамар, покусывая губу и с интересом наблюдая за танцем.
— А неплохо тебя тогда оприходовал человечишка Данила на вечере у Его Багровейшества, — заметил Ауст, игнорируя танцовщиц. — Все потом обсуждали, как ты на полу ползал, откашливаясь от вони уисосика.
— Издеваешься? — хмыкнул Дамар, скосив на собеседника взгляд. — Он жульничал.
— Говорит лорд, который в эту рулетку всегда мошенничает, — усмехнулся Ауст и на удивленный взгляд Дамара добавил насмешливо: — Ты и правда думал, что никто не знает, как ты с судьёй сговорился ещё в первый год?
Дамар кашлянул:
— А неплохо девки танцуют, — попытался перевести тему.
Он не обиделся. Быть обидчивым на Ауста — дело неразумное. Некротик — один из самых опасных вассалов Багрового Властелина, и трепаться с ним без оглядки — занятие рискованное.
Всё так же не удостаивая гейш ни малейшего взгляда, Ауст неспешно запустил руку во внутренний карман плаща и достал несколько ярких картонок. Бросил их на стол.
— Глянь.
Брови Дамара поползли вверх.
— Что за глянцевые бумажки?.. Такие яркие.
— Снимки, — пояснил Ауст, разливая себе новое вино. — Игрушка из мира того самого человечишки. Их технологии позволяют запечатлеть момент, будто срезать его из времени. Я завёл в Русском Царстве пару местных информаторов. Эти снимки — их рук дело.
