— Скоро будут. Можешь, пожалуйста, выйти на время, Насть? Я сам налью чай.
Она чуть удивляется, но сразу улавливает тон. Кивает. Уходит молча — умная. Чувствует, когда разговор переходит в другой жанр.
Через пару секунд дверь приоткрывается. Входит Феанор.
Но не его я жду.
— Не закрывай, — бросаю, даже не оборачиваясь.
Феанор оборачивается — и в этот момент на пороге появляются гости: Ангел и леди Масаса.
— Здравствуй, конунг Данила, — первой заговорила Масаса, кудрявая, в мантии, с неизменной вежливостью.
Ангел — в сверкающих доспехах и с расправленными крыльями. Вид у него, как обычно, снобистский: держится задрав к потолку подбородок, крылья то и дело подрагивают, будто он участвует в конкурсе поз.
— Леди. Лорд. Добро пожаловать. Садитесь, — я уже разливаю чашки. — Чай с бубликами в вашем распоряжении. Угощайтесь.
Все трое — вместе с Феанором — проходят и занимают места. Феанор берёт бублик, не удостоив новоприбывших ни взглядом. Но уходить явно не собирается. Хотя мог бы и свалить — мне он тут точно не нужен.
Появление Организаторов не стало для меня сюрпризом. Я почувствовал скачок ещё минуту назад — портальный переход сработал рядом с моим срубом. Лагерь я намеренно оставил без глушилок: ожидал, что монахи попытаются ударить именно так.
Но не попытались. Значит, у них нет портальных камней. Ценная деталь.
— Леди Масаса, что ж вы не приходите к нам за яблонями? — спрашиваю, пододвигая чашки гостям. — Моя главная жена вас ждет.
— Очень хочу, — улыбается негритянка тепло. — Но всё дела и дела.
— График у вас, похоже, плотный, — замечаю, разливая последнюю порцию.
— Это не твоё дело, — резко вмешивается Ангел.
— Ангел, — мягко, но с упрёком осаживает его Масаса, — повежливее. Конунг Данила — кандидат в Организацию. А значит, наш будущий коллега. Его стоит уважать.
Ангел молчит. Лицо — каменное. Она же сразу переходит к сути:
— Конунг Данила, где находится Тёмный Попутчик?
Я отвечаю честно:
— В Южной Обители.
— Тогда мы направляемся туда, — обрывает Ангел, уже почти поднимаясь с места.
Я спокойно смотрю на него:
— Куда — туда? Это моя операция.
Нет, ну серьёзно. Я только что выцарапал эту крепость у «Неудержимого», не дал царскому линкору сравнять её с землёй. А теперь туда полезут Организаторы?
И что, думаете, ограничатся одним Паскевичем? Конечно. Заодно прихватят мои трофеи, раз уж зашли.
— Мне без разницы, — произносит Ангел с холодной надменностью.
Но в этот момент Феанор резко поднимается с места.
— Только попробуй сунуться в нашу вендетту с монахами — и я тебя прикончу, — бросает Воитель, глядя Ангелу прямо в лицо.
Оба замирают. Два Грандмастера, стоящие друг против друга, скрещиваются взглядами. Хм. Интересно было бы узнать, кто из них двоих уложил бы другого первым, но сейчас не время для гладиаторских шоу.
— Леди Масаса, мы достанем вам Тёмного Попутчика сегодня ночью, — я обращаюсь к негритянке, как к самой адекватной из присутствующих. — Но в Обитель вы не идете. Повторю: это наша операция.
Масаса смотрит на меня с лёгким удивлением, затем кивает:
— Хорошо, конунг Данила.
Я ставлю чашку на стол. Что ж, пора заглянуть в гости к монахам.
Княжна Ольга Валерьевна сидела в царском кабинете — прямая, спокойная, собранная. Царь молча перелистывал бумаги; шуршание страниц было единственным звуком в комнате. Он отложил один из листов, на мгновение задержал взгляд — и наконец заговорил:
— Оля, я, конечно, понимаю, что ты благосклонна к Даниле Степановичу, но репортаж с «Неудержимым» не стоило выпускать в эфир.
Ольга спокойно возразила:
— Дядя, я исходила не из личных симпатий. Только из заботы об Отечестве.
Царь приподнял брови, и на его губах появилась едва заметная усмешка.
— Заботы, говоришь? Интересно… и в чём же она, эта твоя забота, выражалась?
Ольга выпрямилась, огладила юбку на коленях и ответила чётко:
— В том, что все увидели: Данила Степанович защищал «Неудержимый». И когда вы наградите его достойно — все поймут: за Отечество стоит сражаться. Потому что награда будет не только духовной, но и вполне материальной. А честь «Неудержимого» не пострадала. Наоборот — стоит вам только отдать приказ, и в эфир пойдёт следующий репортаж, где он сжигает врагов Царства. Всех, кто осмелился поднять руку на гордость флота.
Она сделала короткую паузу, затем добавила:
— Тогда всем станет ясно: трон ничего не забывает. И что к царским кораблям лучше вовсе не приближаться — потому что ответ будет. И стократный.
Царь задумался.
— Хммм… надо подумать. Можешь идти, Оля.
Княжна кивнула с безупречным достоинством, встала, повернулась, вышла. Царь остался один. Несколько секунд смотрел ей вслед, потом потер переносицу.
— Хитра же племянница, — пробормотал он себе под нос. — Хотя, чёрт побери, идея с «ответом» дельная-то. Только вот теперь опять Данилу надо вознаграждать…
