— Я хочу, чтобы русские больше не могли ко мне прийти с требованиями. Если по бумагам я не буду иметь к этому месту никакого отношения, они не смогут меня доить и что-то требовать.
— Но ты всё равно хочешь с него зарабатывать?
— Разумеется. Я хочу продать казино, но так, чтобы оно принадлежало мне и продолжало приносить доход. Ваша задача придумать — как я могу это сделать!
— Это как? — дерзко хмыкнула девушка.
— Ну, есть же всякие схемы… Подставное лицо, например.
— Мы таким не занимаемся! — категорично помотала головой Мишель, получив в награду раздражённый взгляд Хендерсона.
— Девушка, я попрошу вас не встревать в разговор мужчин. Я вообще не с вами веду беседу, а с вашим боссом!
— Fuck! — едва слышно выругалась Мишель и покосилась на меня.
Да уж… Пожалуй, сказать, что не я здесь босс, а она — сейчас не самая удачная идея. Поезд ушёл…
— Давайте я вам всё же объясню, мистер Хендерсон, — всё же не сдержалась Мишель, — почему это плохая идея и почему использование подставного лица для владения бизнесом с целью сокрытия истинного владельца — это незаконная схема.
Во-первых, это финансовое мошенничество — если номинальный владелец не управляет бизнесом, а просто скрывает настоящего владельца, это можно квалифицировать как попытку уклонения от налогов или незаконное владение.
Во-вторых, это нарушение лицензирования — реальный владелец обязан пройти проверки. Если он скрывается за подставным лицом — это нарушение. И в-третьих, это похоже на банальное отмывание денег — если русские подадут жалобу, что само по себе иронично, — хмыкнула девушка, — власти могут заинтересоваться схемой и заподозрить, что через казино просто выводят деньги в тень. Мы. Таким. Не занимаемся! — твёрдо закончила свою маленькую речь Мишель.
— Послушайте, молодые люди… — покачал головой наш клиент, допил свой кофе и поставил чашку перед собой на стол. — Я разбогател в своё время на нефтяном бизнесе, но, как и многие техасские богачи, всегда считал, что деньги должны работать. Когда в конце 80-х начался бум на казино, я вложился в игорный бизнес и открыл эксклюзивный закрытый клуб-казино в Лос-Анджелесе, ориентированный на элиту — политиков, бизнесменов, звёзд. Я всегда играл по правилам и предпочитал договариваться с нужными людьми, а не ввязываться в бандитские разборки. Но сейчас… — тяжело вздохнул мужчина. — Сейчас пора менять правила игры. Я готов пойти на не совсем законные схемы, лишь бы эти твари ничего от меня не получили! Я вкладывал в этот бизнес миллионы, строил его годами, я люблю его, как своё дитя! А какие-то советские отморозки думают, что могут просто прийти и забрать его у меня? Нет!
— Мы не занимаемся незаконными схемами, — разочарованно повторила Мишель.
— Мы можем оформить казино на офшоры… — предложил я, пожав плечами. — И к тебе никаких претензий не будет.
— Офшоры? — нахмурился Хендерсон. — Это как?
— Да, в принципе, как ты и хотел, Боб, — принялся пояснять я. — Формально, по документам, ты продашь свой бизнес и у тебя к нему больше не будет никакого отношения. Но на деле ты всё так же будешь управлять им и получать с него прибыль. Просто владелец теперь — иностранная компания, зарегистрированная в стране, где местные законы защищают конфиденциальность. Это законно и это надёжно. Русские не смогут требовать с тебя долю, потому что у тебя нечего требовать. Юридически ты — обычный человек, который просто работает в казино, а не владеет им. Обычный управляющий.
— И это легально? — с сомнением переспросил техасец.
— Абсолютно!
— А в чём тогда разница? Разве это не то же подставное лицо?
— Нет, — помотал я головой. — Офшоры — это реальное юридическое лицо, которое работает в рамках международного права. Офшорное владение — это не сокрытие имущества, а налоговое планирование. Они не нарушают законы США — владелец просто использует иностранную юрисдикцию для защиты активов и налоговой оптимизации. Наше правительство признаёт офшоры, если владелец декларирует доходы и уплачивает налоги. А вот схемы с подставными лицами, как и сказала Мишель, — чистый криминал, потому что они изначально предполагают обман госорганов. Я прав, Мишель? — посмотрел я на свою «помощницу».
— Как ни странно, — растерянно кивнула блондинка.
— Охренеть! — покачал техасец головой. — Почему мне об этом раньше никто не говорил? Вы ведь не первые, с кем я беседую.
— Не все юристы предлагают офшоры, потому что это требует определённых, специфических знаний, — усмехнулся я. — Наверняка, ты беседовал с классическими юристами, которые просто не специализировались на международных схемах, — пожал я плечами.
— Ваша контора специализируется на этом? — подозрительно прищурился Хендерсон.
— Думаю, да. У нас есть юристы по международному праву и опытные финансисты. Есть же, Мишель?
— Есть, — растерянно кивнула девушка.
— Почему ты тогда сразу не предложила мне это? — снисходительно усмехнулся Хендерсон, внимательно посмотрев на девушку.
— Я… — нахмурилась Мишель, глянув в мою сторону. — Это не мой профиль. Я об этом даже не подумала…
