Плавала я так себе. И лезть в незнакомый пруд не собиралась. Спасатель – профессия, конечно, благородная, но жить пока хочется. Да и лес тут какой-то слишком уж людный, может, и правда кто на помощь прибежит.
Поэтому я решила поддержать утопающего в силу своих вокальных возможностей и пронзительно завопила:
– Спасите! Тону!
– Ты чего разоралась? – вынырнула в метре от меня зеленоволосая девица, трупной бледности и кукольной внешности.
– Так… тонет же, – я кивнула на захлебывающегося мужика.
– А тебе какое дело? Он тебе муж, сват, брат, али какой другой родственник? – тон у девицы был недовольный, с обвинительными нотками.
– Ну как же…
Её вопрос поставил меня в тупик.
– Ты вообще чьих будешь и зачем в наши угодья припёрлась?
– А вот хамить не надо, – возмутилась я и машинально поправила куртку, которая так и норовила съехать с плеч.
Этот безобидный жест подействовал на собеседницу странно. Она пристально уставилась на рукав куртки, брезгливо поморщилась и процедила:
– Сразу надо было говорить, что ты из этих.
– Из каких?
– Дурочкой-то не прикидывайся. Сейчас отпустим твоего человека, – тоном, будто делает мне огромное одолжение, пообещала девица и ушла под воду.
Не прошло и минуты, как несчастный прекратил тонуть и быстро погрёб в мою сторону. Я на всякий случай попятилась. Мало ли. Вон глаза у спасённого какие бешенные и навыкате.
Зеленоволосая, кстати, успела куда-то исчезнуть. Неужели незаметно на берег выбралась?
– Совсем обнаглели, – донеслась до меня ругань стремительно приближающегося спасённого, – распоясались дальше некуда. Ну ничего… найдётся и на них управа. Вот соберемся с мужиками, сетей наставим, да костёр разведём пожарче. Отольются этим рыбам слезки людские.
Добравшись до берега, мужик поднялся и наконец-то заметил меня. Пару секунд смотрел коровьими глазами, а потом наставил указательный палец и заголосил:
– Значит, меня там убивают, а эти… представители, мать её, власти в тенёчке прохлаждаются! Ну ничего, и на вас управа найдётся. Сегодня же жалобу вашему главному напишу! Защитнички!
– Какую жалобу? Вы что, я вообще не местная.
– Курточку бы сначала с нашивочками сняла, прежде чем врать честным людям.
– Да не моя это куртка. Мне её эльф местный одолжил. Симпатичный такой, с ушами, длинными волосами и идеально прямым носом. Знаете?
– Оборотень что ли? – мужичок мигом скис и подозрительно огляделся. – А где он?
– Почему оборотень? Уши вроде эльфийские были. Он тут недалеко, хотите, вместе подождём?
Что-то пробормотав себе под нос, скандалист, обойдя меня по широкой дуге, выбрался на берег и быстро скрылся среди густых ёлок. Даже за одеждой возвращаться не стал.
– Уважаемый, а вы что, знакомы с этим эльфом, в смысле оборотнем?
Но ответа так и не последовало. Неужели тут вся деревня в ролевое движение подалась? Оборотни, эльфы, девицы опять же явно под русалок косят.
Ладно, с этим потом разберёмся, а пока посмотрим про какие это «нашивочки» говорил несостоявшийся утопленник. Я сняла куртку и придирчиво её осмотрела. На рукавах действительно обнаружились две круглые кожаные блямбы, на которых было вышито – «ММК». Чтобы это могло значить?
– Вот она! Я же говорил, что далеко убежать не могла, – на опушке леса стоял человечек с бородавкой на носу, по вине которого я оказалась в пруду, и некультурно тыкал в меня узловатым пальцем.
И этот туда же. Никакого воспитания! Чуть что так сразу на незнакомого человека пальцем показывать.
– Зрячая, как и говорил. Слепые по бурелому аки козы не скачут, – продолжил ябедничать странный тип.
Пока гадала, кому он там докладывает, из леса вышел эльф с моим рюкзаком на плече (точно, совсем про него забыла). То есть предположительно, эльф. А то, может быть, и оборотень. Кто их тут разберёт.
– Как твои глаза? – спаситель быстро спустился к берегу, вытянул за руку из воды, бесцеремонно схватил за подбородок и начал пристально рассматривать.
– Нормально, – мне стало неловко. Как-то не привыкла я к тому, чтобы малознакомые мужчины меня хватали. Аж уши с непривычки запылали, а потом краска залила и лицо. Очень надеюсь, что толстый слой грязи, который я так и не успела смыть, скроет это безобразие.
– Хм… а что ты делала, прежде чем прозрела?
– Да ничего особенного, просто глаза почесала, – я аккуратно высвободилась из рук незнакомца.
Красивые миндалевидные глаза недобро сощурились:
– Просто почесала?
– Ну да.
– Только этого не хватало, – процедил он едва слышно, а потом скомандовал: – Ладно, пошли. А то точно до обеда не успеем.
Он что, недоволен моим чудесным исцелением?
На все мои вопросы эльф, он же оборотень, либо отмалчивался, либо туманно отвечал – «скоро узнаешь».
И продолжалось это до тех пор, пока мы не вышли на окраину незнакомой деревни. Где спаситель остановился и спросил:
– Как тебя зовут?
Да неужели, додумался наконец.
– А тебя?
– Тал.
– Эм?
– Талларон. Сокращённо – Тал.
Точно эльфа играет. С таким имечком больше некого.
– Мира.
Вообще-то Мирослава, но терпеть не могу, когда всякие идиоты, считающие себя остроумными, начинают звать Славиком.
