Кэрол неопределенно пожала плечами. Ей казалось, что тому, кого расстреляли в плену и кто после этого расхаживает по земле, как ни в чем не бывало, вообще затруднительно было бы еще чему-то удивляться.
— А второе ранение… если, тебе, конечно, не неприятно мое любопытство, — не удержалась она.
— Осколочное… в голову, — он вдруг улыбнулся и, раздвинув ворот рубашки, снял с шеи стальную цепочку. — Вот, погляди, хирурги на счастье отдали.
Оторвавшись от дороги, Кэрол бросила быстрый взгляд на его большую крепкую ладонь, в которой лежал его страшный талисман — четыре пули и между ними осколок размером чуть больше ногтя.
— Ну, и живучий же ты, Тимми! — ласково улыбнулась она. — Ничего тебя не берет. Так ведь?
— Ну… пока вроде так, — он тихо засмеялся и повесил цепочку на шею.
Кэрол снова улыбнулась, смотря на дорогу. Вроде бы немного расслабился, даже засмеялся. Хорошо. Очень хорошо.
Свернув с главной дороги, она остановилась возле кладбища.
— Все, приехали.
Тим вышел из машины и выпустил Спайка.
— Жди здесь, там тебе делать нечего, — бросил он псу и пошел за Кэрол. Обернувшись, она увидела, что собака легла на живот у машины и опустила голову на вытянутые передние лапы.
— Какой он у тебя умница, — заметила она Тиму.
— Не то слово. Поумнее некоторых из рода человеческого будет, — насмешливо отозвался он. — Кстати, это его мать отыскала меня среди трупов, иначе никто бы и внимания не обратил на то, что я был жив. Когда я вышел из госпиталя, я хотел выкупить ее у хозяина, но она к тому времени умерла, а мне отдали ее щенка. Спайка.
А Даяна и Джек говорили, что слова из него не вытянешь, подумала Кэрол. Она бы так не сказала. Или это она смогла так расположить его к себе? Слава Богу, и краснеть вроде бы перестал, и лицо не прячет.
У красивого, усыпанного цветами гроба над глубокой могильной ямой, рыдала мать Эмили. Кэрол подошла к ней, а Тим остановился несколько в стороне. Безутешная женщина упала в ее объятия.
— Моя девочка! — громко стонала она. — Мне сказали, что моя девочка сама бросилась под колеса! Почему? Ну, почему? Наверное, из-за меня… потому что я была ей плохой матерью… я превратила ее в калеку…
— Нет, она вас любила, — постаралась утешить ее Кэрол. — Это был несчастный случай. Она просто не заметила машину. Я видела.
— Я вам верю, верю… Моя девочка никогда бы не решилась броситься под машину, она так панически боялась боли, даже пустячной… ей бы духу не хватило…
Женщина отвернулась и снова склонилась над гробом, сжавшись от горя. Кэрол, заметив отчима Эмили, который нагло таращил на нее глаза, холодно поприветствовала его кивком головы, и подошла к Тиму.
— Пойдем ближе. Не красиво стоять в стороне, — шепнула она ему.
Он не стал возражать.
— А что… это правда? Что она сама бросилась под колеса? — прошептал он, слегка наклоняясь к ней.
Кэрол не смогла себя заставить ответить, и даже не взглянула на него, смотря на гроб. Не хорошо лгать у гроба этой девочки. Но она должна была утешить мать, у которой груз собственной вины перед дочерью и так был тяжел. Не могла она допустить, что бы женщина еще и ответственность за ее смерть взвалила на свою совесть.
С неподвижным лицом Кэрол смотрела на гроб.
«Вот, Эмили, моя девочка, посмотри, кто к тебе пришел», — думала она и невольно бросила взгляд на Тима, который он настороженно поймал. Поспешно отведя глаза, она снова отвернулась.
Тим выпрямился и посмотрел прямо перед собой.
— Кэрол… почему ты так на меня посмотрела? — чуть слышно спросил он. — Так… будто я виноват в ее смерти.
Кэрол испугалась.
— Нет, что ты… при чем здесь ты? Тебе показалось.
— Не показалось. Я был там, где была война… и я хорошо знаю этот взгляд. Я видел его сотни раз… и у врагов, и у друзей, и у мирных жителей. На войне такие взгляды не редкость. Зачем ты меня сюда привела? Что все это значит? Если ты мне сейчас все не объяснишь, а, тем более, попытаешься обманывать, я уйду. И никогда больше к тебе не подойду.
— Я же объяснила тебе, что ты очень понравился тогда этой девочке. Она мне призналась, что влюбилась с первого взгляда… по уши… И я с легкостью в это поверила.
Он покачал головой с каким-то ожесточенным выражением лица.
— А я нет. И я не понимаю, зачем ты мне это говоришь. Ты издеваешься надо мной?
— Ну, почему же издеваюсь, Тим? Неужели так трудно поверить в то, что ты понравился девушке? — с отчаянием прошептала Кэрол.
Он вдруг резко развернулся и пошел назад к выходу. Кэрол бросилась за ним и схватила за руку.
— Пожалуйста, подожди… — она подняла на него умоляющий взгляд.
