Регулируя интенсивность горения, можно было не только менять высоту полета, но и мощность мотора. Таким образом, экспериментальный аэростат конструкции инженера-механика Виктора Смирнова, был управляемым, конструктивно находясь гораздо ближе к дирижаблям, чем к монгольфьерам. А, поскольку сам изобретатель собирался испытать свою машину в деле лично, все смотрели на него, как на героя. Ведь это он сам с небольшой группой таких же энтузиастов из моряков эсминца, составивших настоящий кружок воздухоплавания на общественных началах, в свободное от службы время мастерил свой первый аэростат почти два с половиной года. С одобрения начальства, конечно. Готовую оболочку уже наполняли, проведя ее испытания на прочность. Но, лишь в этот праздничный день Смирнов наконец-то собирался взлететь.
Разумеется, для горожан такое мероприятие стало отличным дополнением к празднику. По мере наполнения аэростата, зрелище становилось все более впечатляющим. Ведь летающий воздухоплавательный технический монстр выглядел просто огромным, размером больше половины эсминца. И это, несомненно, тоже был корабль, только воздушный. Уже скоро, огромный и серый, с канатами специфического такелажа, своими переплетениями удерживающими гондолу открытого типа под продолговатым баллоном, он завис над главной площадью Дальнесоветска, отбрасывая тень, удерживаемый лишь якорными тросами. И даже все руководство с длинного балкона Дома Советов наблюдало за тщательной подготовкой к полету. Ведь покорение воздушного пространства имело огромное значение с точки зрения пропаганды, как очень заметное всем островитянам достижение нового социалистического государства. Еще бы, человек впервые собирался подняться в воздух на летательном аппарате, изготовленном непосредственно в шестнадцатом веке!
Погода стояла хорошая, почти безветренная. И потому приготовлениям к полету ничего не мешало. Инженеру-механику Виктору Смирнову внутри гондолы помогал электрик Вадим Михалевич. Этих людей все в Дальнесоветске уважали, как талантливых и смекалистых, не боящихся воплощать в жизнь самые невероятные технические решения. Например, Михалевич первым предложил делать многоразовые лампочки со сменной угольной нитью и одевать электрические провода в изоляцию на основе стекла. И в тот праздничный день, представив публике свое новое произведение технического творчества, эти мужчины вызывали восхищенные взгляды всех советских людей, а уж испанцы и чаморрийцы видели перед собой нечто необычайное, подобное настоящему чуду. Им было трудно понять, как такая огромная махина может взмыть ввысь.
Наконец-то аэростат наполнился достаточно, и тросы, удерживающие его, натянулись, как струны. Пилоты заняли свои места в креслах управления. И Смирнов перевел горелку в режим полета. Уменьшив обороты винта нагнетателя, он дал команду на старт, а Михалевич продублировал ее флажками. Помощники, оставшиеся внизу, увидев сигнал, разжали стальные захваты с помощью специальных рычагов, освободив два последних причальных троса, удерживающих продолговатую гондолу спереди и сзади, отчего летательный аппарат вздрогнул, сразу поднявшись ввысь метров на тридцать. Продолжая подниматься и задействовав маршевые винты, аэростат сдвинулся с вертикального направления. Сначала медленно, а потом все быстрее закрутились лопасти, ускоряя движение воздушного судна. И первый воздухоплавательный полет шестнадцатого века успешно начался.
Жители Дальнесоветска смотрели ввысь, словно завороженные. Они горячо обсуждали между собой происходящее на разных языках. Невоспитанные испанцы и чаморрийцы показывали пальцами на аэростат и что-то орали. Перевоспитанные в коммунистическом духе испанские революционеры махали красными флажками и громко скандировали лозунги: «Venceremos! Мы победим! Patria o muerte! Родина или смерть! El pueblo unido jamas sera vencido! Когда мы едины, мы непобедимы!» А с трибун в микрофон через усилители кричали по-русски: 'Да здравствует социалистическое строительство! Да здравствует Марианская ССР! Да здравствуют советские воздухоплаватели! Ура, товарищи!
Воздух, нагретый тропическим солнцем, дрожал над Дальнесоветском. На небольшой высоте ветра не чувствовалось, и восходящие потоки тащили аэростат вверх быстрее расчетной вертикальной скорости. Впрочем, поводов для волнений у воздухоплавателей пока не имелось. Полет проходил так, как и было задумано. И потому пилоты поздравляли друг друга с тем, что наконец-то подняли свой летательный аппарат, построенный с большими трудностями, в воздух.
