Анджи Пангерана допустили внутрь посольства Сулу без всяких церемоний. Но, совсем одного. Всю охрану суровые усатые воины, охраняющие посольство, настоятельно попросили оставить снаружи. Хорошо еще, что Саджар Багадар не приказал обыскать самого Тараканского султана. Это уже перешло бы всякие границы приличий.
Саджар встретил Анджи в небольшом зале. Он был одним из благородных людей, приближенных к султану Буддиману. И все последние годы, что он прослужил послом на Таракане, Саджар относился к Пангерану так хорошо, что они даже сделались если и не искренними друзьями, то добрыми знакомыми. Но, несмотря на это, посол постоянно вел свою хитроумную политическую линию, направленную на подчинение Таракана теми или иными способами Сулу. И потому вся деятельность Саджара сводилась к усилиям склонить Пангерана согласиться на вассальное положение по отношению к Буддиману. Пангеран же до сих пор не покорился. И все дипломатические уловки посла пока не принесли результата. Потому война ради поглощения Таракана султанатом Сулу становилась неизбежным крайним средством.
Посол был одет в роскошный халат из синей парчи, расшитый золотыми цветами. Голова его оставалась непокрытой, а курчавые волосы спадали на плечи, и седина в них указывала на немолодой возраст. Таким посол Сулу и был: немолодым и достаточно мудрым, чтобы не делать глупостей. Ожидая посетителя, он неторопливо расхаживал по залу среди высоких разноцветных китайских ваз, из которых торчали букеты засушенных цветов.
— Здравствуй, Саджар, я вижу, что ты совсем обленился, раз вынуждаешь меня ехать за новостями из Буансы к тебе в посольство, — проговорил султан.
— Я очень устал и плохо себя чувствую. Здешний климат мне совсем не на пользу, — произнес посол.
— Ты так устал, что не мог даже отправить ко мне верного человека с письмом из столицы своего государства? — спросил Пангеран с сомнением в голосе.
Посол ответил:
— Есть и другие причины. Неспокойно стало в твоем Таракане, Анджи. Нескольких богатейших торговцев убили за последнее время. А ведь я знал кое-кого из них. И никто так и не отомщен, убийцы не найдены. К тому же, бледнокожие чужаки, поселившиеся на твоем острове, весьма опасны. И они связаны с испанцами, потому что именно через них идет расселение этих испанцев на Таракане. И еще. Мои люди, которые пытались подобраться к их укреплениям, назад не возвращались. Все это вызывает серьезную озабоченность моего повелителя султана Буддимана. Особенно то, что ты неожиданно прекратил военные действия против чужаков и заключил с ними какое-то соглашение.
Султан возразил:
— Ты и твой повелитель ошибаетесь. Эти красные, как мы их здесь называем, побеждают испанцев в сражениях и берут их в плен. Они враги испанцам, но относятся к врагам благородно. Они не обращают их в рабов, а предоставляют им выбор. Кто-то из этих пленных становится поселенцем, а кто-то поступает на службу к красным. Да, они захватили часть моего острова, но, что касается войны, то я решил не продолжать ее, подписав с красными договор о добрососедстве.
— Но, с неверными не может быть никакого добрососедства! — воскликнул посол.
— А что ты предлагаешь мне делать, если они уже перебили большую часть моей армии? Победить их нет никакой возможности. Потому, когда они сами предложили мир, то я согласился, — сказал Пангеран.
— Ты неправильно поступил, Анджи. Нужно было вовремя преклонить колени перед моим повелителем, как я и советовал тебе много раз. Султан Буддиман добр к тем, кто не перечит его воле. И он мог бы вовремя прислать помощь. Но тех, кто идет против него, он карает без жалости, — проговорил посол, недобро сверкнув глазами.
Саджар подошел к маленькому резному столику, на котором стояла позолоченная шкатулка, украшенная самоцветами. Открыв ее, посол извлек свиток дорогой китайской бумаги и зачитал указ:
— Его величество приказывает тебе подчиниться его воле, признать его своим повелителем и преклонить перед ним колени публично. Тогда тебе будет пожалован почетный титул предводителя дворянства Таракана и право жить в своем дворце до конца жизни. Иначе султан возьмет Таракан силой. А ты, как противящийся ему, будешь казнен.
— Получается, что султан Сулу решил лишить меня власти на моем же собственном острове? — опешил Анджи.
Посол кивнул и проговорил:
— Именно так. Моему повелителю надоело то, что ты не желаешь добровольно подчиняться его воле. И ответ от тебя требуется немедленно.
— Мне нужно подумать, — пробормотал Пангеран, нервно перебирая четки из слоновой кости.
— Подумай. Только не слишком долго. До завтра, — сказал Саджар, указав посетителю на дверь.
