Входя в ворота дворца местного султана и разглядывая босоногий почетный караул, Федор Яровой вспомнил об этом Дрейке и его пиратах не просто так. До островного командира в этот момент со всей очевидностью дошло, что наркомы взяли английских головорезов на службу совсем не от хорошей жизни, а по той причине, что ощущалась острая нехватка людей, в том числе и служивых. В самом деле, почему бы не сбросить весь риск общения с испанцами, сдавшимися в плен, на англичан? Что и было сделано наркомами. И, надо признать, что это сработало. Совсем без инцидентов, разумеется, не обошлось, но таких значительных бунтов, как в самый первый раз, удалось избежать.
Теперь на Нефтяном Федор Яровой и сам оказался в подобном же положении, когда придется задействовать любые местные кадры для того, чтобы противостоять неприятелю. Султан Пангеран предупредил, что султан Сулу Буддиман вот-вот пойдет войной. А это означало, что придется оборонять большой остров малыми силами. Потому Федор с интересом смотрел на загорелых босоногих парней, вооруженных пиками и саблями, думая о том, как бы их эффективно задействовать в обороне острова. Ведь теперь они из противников превратились в союзников.
Когда Анджи Пангеран вернулся к себе во дворец, он с удивлением обнаружил, что главный красный командир не заинтересовался представлением, подготовленным специально для него. Этого усатого человека с необычным именем Федор совсем не интересовали дрессированные слоны, которые умели делать множество удивительных трюков: трубить по команде, приседать по окрику погонщика и даже танцевать, кружась на одном месте. Не впечатлили гостя ни заклинатели змей, ни фокусники, уроженцы далекой Индии, захваченные пиратами. Даже танцовщицы, подобранные из рабынь разных национальностей и цветов кожи, привезенные в подарок султану его адмиралом и танцующие почти без одежды во дворе дворца, не приковали к себе внимания Федора. Вместо этого гость взошел на дворцовые стены и ходил там по дозорному пути взад-вперед, выкрикивая какие-то указания своим бледнолицым воинам. А те, выполняя команды, занимали позиции поверху, окружая дворец по стене своими постами. И никто из людей самого Пангерана не смел противодействовать их намерениям.
Едва выйдя из носилок, Анджи велел позвать толмача из испанцев-поселенцев. Одного из них он заранее приказал своим стражникам доставить во дворец, чтобы держать этого человека под охраной ради переговоров с красными, многие из которых язык испанцев хорошо знали. Да и у них толмачами были такие же испанские поселенцы, которые, заведя себе местных жен на Таракане, постепенно за пару лет изучили островной язык. Как только испанец был доставлен, Пангеран задал вопрос Федору, чем это он занимается? На что был получен ответ красного командира:
— Пытаюсь правильно организовать оборону вашего дворца.
Колесный пароход «Передовик» имел два гребных колеса, расположенных по бортам. Переделанный в пароход из достаточно нового трофейного испанского галеона «Сарагоса», он представлял собой небольшой деревянный кораблик водоизмещением в двести пятьдесят тонн и длиной двадцать восемь метров. Помимо колес, пароход обладал парусным вооружением, которое можно было применять ради экономии топлива при попутном ветре. Вот только прямые испанские паруса заменили на косые, да и мачты оставили всего две.
После переделки в пароход, галеон получил не совсем традиционную силовую установку. Не паровую машину, а двигатель Стирлинга. Работая за счет сгорания любых видов жидкого топлива, такой движок преобразовывал энергию горения в возвратно-поступательное перемещение поршня, а он передавал вращательное движение коленчатому валу, на котором были закреплены гребные колеса. Этот силовой агрегат позволял разгонять судно до десяти узлов. Впрочем, поскольку горение все равно использовалось внешнее, название «пароход» не меняли. Ну, не стирлингоходом же называть подобное транспортное средство? Тем более, что и дымовая труба имелась, как на самом обыкновенном классическом пароходе.
Завершив ходовые испытания, «Передовик» работал в порту в качестве «рабочей лошадки». Он перевозил грузы и людей в бухте, постоянно курсируя между гаванями, а также буксировал трофейные парусники. Капитаном на пароход назначили Никиту Прохорова, который за это время окончил курсы судоводителей «без отрыва от службы» при судоремонтном заводе Дальнесоветска, приняв из рук самого директора этого завода Александра Гонгадзе свидетельство о квалификации штурмана. И, после этого, приказом главкома Прохорову присвоили звание лейтенанта.
Получив назначение на капитанскую должность, Никита чувствовал себя очень счастливым. Ведь все его мечты стали реальностью. Он считал, что ему повезло: женился на первой красавице Дальнесоветска, завел детей, получил от государства прекрасный дом с участком, да еще и в морской карьере преуспел! Чем не повод радоваться жизни? И Никита радовался даже тому, что жил теперь в шестнадцатом веке.
