Не случайно же родилась поговорка о ловких и уверенных, что они в любой среде, как рыба в воде. Такую вендетту могут устроить, что пескарей начнем бояться. Говорю еще раз – все упирается в организатора масс. Найдется волевой и честолюбивый вождь, заноет у него на боку старая рана от самолова, вспомнит, как брата вели на берег, сплюнет через рваную губу и поклянется отомстить. Звук по воде летит быстрее, чем по воздуху. Подберет себе рыбьего Троцкого на должность начальника штаба и рыбьего Дзержинского на должность начальника контрразведки. А злости рыбьим солдатам не занимать, они же и деток своих жрут не задумываясь. Война – дело грязное, даже если ведется в чистой воде. В методах и средствах они стесняться не будут. Мы, люди, ничем не брезгуем ради победы, а почему они должны быть благороднее нас? Могут запросто организовать в каких-нибудь старицах что-то типа лепрозориев, а потом косяками отправлять больную рыбу в наши сети. Кушайте на здоровье, дорогие злые человеки, а потом загибайтесь от описторхоза. Могут, кстати, и новую болезнь вывести, похлеще птичьего гриппа. Но это масштабные акции, для них серьезная подготовка требуется и время. Зато с мелким террором никаких проблем. Могут в любой день начать, хоть завтра. Для налетов смертников готовить не надо. Легко обойдутся добровольцами. Выберут смельчаков из тех, что покрепче и половчее, создадут из них летучие отряды, допустим, из четырех щук или тайменей, и отправят в рейд. Подкараулили, например, лодку с рыбачком, подплыли незаметненько, выстроились вдоль борта, а потом на счет раз, два взяли – дружно маханули хвостами – лодка кверху дном, перепуганный рыбак барахтается в ледяной воде. А дальше уже по настроению. Могут оставить врага на произвол реки, а могут и помочь, гуманность проявить, чтобы рыбачок до конца дней своих радикулитом и ли простатитом не мучился. Пасть у приличной щуки, не говоря уже про тайменя, позволяет схватить человеческое запястье. Повисли по бойцу на каждой руке и даже на дно тащить необязательно. Противник ножками побултыхает и сам на дно пойдет. Даже обругать напоследок не сумеет.
Вы, конечно, возразите, что быть такого не может, рыбьих мозгов не хватит на такую войну. Доказывать я не собираюсь. Поживем – увидим. Но, если честно, проучить стоило бы, заслужили. Рационализаторов, например, с электроудочками. Да и тех, кто мочится в речку. Представьте себе, вышел какой-нибудь пижон на бережок малую нужду справить, а из воды вылетает зубастая щука и хвать его за интересное место.
За жлобство и за хамство надо наказывать.
Я не пижон. Таймени – это как шампанское по праздникам. А в будни я и карасишками не брезгую. Честное пионерское, люблю посидеть на озерце. С удочкой. И чтобы поплавочек был из гусиного пера. Когда он оживает – зрелище прекраснее балета. Мне кажется, даже музыка откуда-то возникает: может, из воздуха, может, из воды – не знаю, но слышу легкие звуки, сопровождающие танец поплавка. На балете я, правда, ни разу не был, но уверен, что человек подобное не станцует, не хватит способностей. Ну и зритель, разумеется, смотрит на сцену не с таким волнением. Все-таки есть разница между придуманными страстями и натуральными.
Озерцо нашел недалеко от города. Четыре остановки на электричке и полчаса пешочком по лесной дороге. Крупный карась попадался очень редко, но среднего, порционного, как называл его один шибко грамотный рыбак из Бердска, было много. Главное, держался он недалеко от берега. Никакой нужды забредать в воду. Хватало трехметрового удилища. Сидишь на бревнышке и наслаждаешься. Но, если уж заговорил о балете, справедливости ради надо признать одно преимущество театра. Танцы в нем не зависят от погоды. А карась капризничает не меньше благородных рыб, может, и балеринам не уступает.
Пришел на озеро. Пока подкормил. Пока место расклевал. Штук десять вытащил, потом ветер откуда-то прилетел, вопреки прогнозам. И как отрезало. Больше часа проскучал – бесполезно. Не утихает. Не очень сильный, но вредный. Хоть бы направление сменил. Нет. Гонит рябь в мое улово. Время к полудню подбирается. Небо тучами затянуло. Ждать до вечера весьма… И очень весьма.
Поплавок на волне вроде бы и не спит, но танцем это не назовешь. Трясучка. И конечно же никакого музыкального сопровождения. Шум листвы – это другое.
Смотал удочки и поплелся на электричку. Дорога сенная, но основной покос где-то дальше, а на моем пути всего пара полянок с небольшими копешками, вывезти еще не успели. Иду, поглядываю на небо. Хмурится. Мало сказать, что неприветливое: сердитое – того и гляди, сыпанет, как матом обложит. Давно ли, кажется, на ветер ворчал, а тут вроде как извиняюсь и беру свои слова обратно, упрашиваю тучи разогнать. Человек тоже постоянством не отличается.
