– Аарос, встретимся в номере, – сказала она ассистенту, бросив на него красноречивый взгляд. Тот неуверенно поморгал, но потом кивнул, зная, что Каллия сама может за себя постоять.
Как только он скрылся, она вновь перевела на Лотти острый, выжидающий взгляд.
– Знаете, я восхищаюсь вашей смелостью. Вы ни капли не стесняетесь и не боитесь, – произнесла та. Ее лицо помрачнело. – Думаю, поэтому вы и продержались дольше остальных.
– Остальных – это кого?
– Ваших коллег, других волшебниц. Вы, возможно, заметили, что их не так-то много. Почти нет, – пробормотала Лотти. – И многие предпочли бы, чтобы все так и оставалось.
Каллия еще сильнее нахмурилась. Она подумала о том, с каким презрением на нее смотрели мэр и судьи, как Джек всегда говорил, что волшебницы Сольтера ведут тихую жизнь, потому что иначе общество их не примет. Единственный раз, когда он сказал ей правду – грустную правду.
– И это касается не только магии. Мы живем в мире закрытых клубов, вход в которые для нас недоступен, – продолжила журналистка. – Нам говорят: радуйтесь, вам можно посидеть рядом, но только пока вы молчите. Стоит издать малейший звук – и поднимается такой шум, что можно подумать, будто мы потрясли основы бытия.
– Поверьте, я в курсе, – коротко ответила Каллия. – С тех пор, как я здесь, мне не дают об этом забыть.
– Потому что они боятся. Раз вы отказываетесь оставаться маленькой и незаметной и сидеть в коробочке, которую они соорудили, они заставят вас почувствовать себя незначительной, чтобы затолкать вас обратно.
– Этого не будет.
– Надеюсь. Если в этом городке хоть один волосок упадет с вашей головы, они пожалеют, что все это за- теяли.
Неподалеку раздались восторженные возгласы зрителей, наблюдающих за представлением, но даже они не смогли заглушить непримиримую ярость в голосе и глазах Лотти. Такой гнев, какой можно увидеть только в глазах друга, а не человека, которого ты впервые увидел несколько дней назад и с тех пор старательно избегал. У Каллии почти перехватило дыхание.
– Но… Вы ведь совсем меня не знаете.
Лотти помедлила, делая глубокий вдох.
– Вы слышали об Эните Сон?
Каллия помотала головой. Журналистка понимающе кивнула.
– Она исчезла через неделю после того, как выступила на открытии шоу в амфитеатре Новой Короны, заменив волшебника, который отказался участвовать. Это было почти десять лет назад, и о ней с тех пор не слышали, – объяснила Лотти. – А как насчет Аделины Анд- радас?
Каллия снова покачала головой – на этот раз медленнее.
– В Деке она прославилась своими карточными фокусами – отгадывала карты, заставляла их танцевать в воздухе. Она выступала на улицах просто так, для души, пока однажды какой-то господин не предложил ей крупную сумму за выступление на закрытом приеме. По словам очевидцев, туда она так и не явилась, и больше ее никто никогда не видел. – На секунду Лотти взволнованно умолкла. – И, наверное, вы уже слышали об Эве…
– Ладно, хватит. Я больше не желаю вас слушать.
– Он вам не рассказал?
– Кто? – Резко выдохнула Каллия. В висках стучало. Все эти имена, тихо канувшие в прошлое, – а она ведь даже не дослушала. Но этого было достаточно, чтобы понять, что их намного больше, что ей почти ничего не известно о волшебницах, подобных ей. И о том, почему никто из них так и не поднялся выше клубов и уличных бала- ганов.
Лотти встревоженно всматривалась в ее лицо.
– Вы… Вы правда ничего не знаете?
Судя по ее тону, она не стремилась ничего выведать, но Каллия решила подбирать слова с осторожностью.
– Я никогда раньше не имела доступа к новостям. А в этом городе почти не говорят о том, что происходит за его пределами.
– Да, это возмутительно, – проворчала Лотти. – Хотя на новости о волшебницах не обращают внимания не только в Глориане. Люди по всему Сольтеру предпочитают заткнуть уши и сделать вид, что все в порядке.
– Почему?
– Невежество. Или люди, чувствуя угрозу, просто притворяются невежественными, – фыркнула Лотти. – Я слышала теорию, что волшебницы некогда считались более могущественными и искусными. В давние времена, когда Покровители еще не взяли все под контроль и города Сольтера воевали между собой, именно женщины выходили на передовую. Прошло много лет, и теперь все считают это пустыми слухами, что весьма выгодно тем, кто вытеснил женщин со сцены.
Во время уроков истории Каллии о таком не рассказывали, хотя это не имело значения. Она знала свою силу, чувствовала собственное могущество, когда творила магию. И Джек никогда не относился к ней так, будто она принадлежала ко второму сорту. Но такому факту очень легко стать маленькой тайной, спрятанной в уголках времени. Он затеряется, и очень скоро все будут уверены, что это неправда. Жителям Глориана, презиравшим ее, было приятнее считать Каллию слабой, чем признать, что она сильнее их. Даже когда все доказательства были прямо у них перед носом.
– Вы намекаете, что история и общественное мнения стали жертвой манипуляции, – сказала Каллия с присущей ей прямотой. – Иронично, что об этом рассуждает человек, известный как Ядовитое Перо.
