В ее голосе слышалась надежда, но Дэрон не позволил себе поддаться и покачал головой.
– Я не могу, Каллия.
– Почему?
«Скажи ей. Скажи». Слова вертелись на языке, но он не мог выпустить их на свободу. Не мог смириться с тем, что станет для нее никем, как только их произнесет.
– Просто… Ничего не получится.
– Но почему? – возразила она. – Я думала, вы в меня верите.
– Я верю…
– Нет, если бы вы верили, то не поступили бы так. Не стали бы прятаться тут, думая, что никто не обратит внимания и шоу продолжится без вас.
– Я не нужен этому шоу, но вы нужны.
– Да как вы не понимаете? Я не смогу выступить без вас. – Каллия поджала губы. – Таковы правила.
Дэрон провел пальцами по волосам.
– Я поговорю с Эразмусом или с мэром.
– Я не хочу, чтобы вы с ними говорили. Я хочу, чтобы вы говорили со мной.
Она еще никогда не смотрела на него таким беззащитным, ищущим взглядом. Как будто знала, что у нее есть шанс добиться своего, нужно только не сдаваться. Не отставать от него.
– Не знаю, зачем вы ходите сюда, если решили, что отказываетесь от участия. – Каллия жестом обвела поместье, нахмурившись. – Чем вы вообще тут занимаетесь?
Дэрон невольно попятился в ту сторону, откуда пришел.
– Ничем.
– Думаете, я поверю, что вы сидели здесь несколько дней, ничего не делая? – резко произнесла Каллия, а потом заинтересованно склонила голову набок. – Что у нас в том крыле?
Лучше бы она продолжала злиться. Он отступил еще на шаг.
– Я просто начал приводить в порядок одну комнату.
Каллия окинула взглядом пыльные, неубранные углы.
– Вы врете.
– Не вру.
– Врете. – Она усмехнулась, направляясь к двери. Когда Дэрон попытался преградить ей путь, Каллия просто увернулась и с торжествующим видом кинулась бежать.
Дэрон не стал ее останавливать. Не то чтобы это было в принципе возможно. Весь его старательно продуманный план рухнет, как только она распахнет эти двери.
Все должно было случиться по-другому.
Но Дэрон молча стоял и зачарованно смотрел, как она входит в оранжерею и ее шаги замедляются.
Она поднимает взгляд.
И словно теряет дар речи.
Это была сказочная страна, полная красоты и сладких ароматов, мерцающих и блестящих огоньков в темноте.
Высокие стеклянные стены были увенчаны хрустальным куполом, сквозь который внутрь проникала ночь. Здесь было бы совсем темно, если бы не мягкое свечение, исходившее от вьющихся растений и наполнявшее всю комнату. Если бы не светящиеся лепестки и прожилки на листочках, Каллия даже не поняла бы, что это цветы. Некоторые излучали постоянное сияние, другие же мерцали, как светлячки в лесу.
Ее окутал теплый, влажный воздух, наполненный знакомой сладостью.
Оранжерея.
Каллия, едва дыша, обошла ряды, касаясь пальцами цветущих растений. Сердце сжалось почти до боли.
– Вы… Вы сам все это сделали?
Демарко стоял в дверном проеме, прислонившись к косяку, настолько скрытый тенью, что невозможно было разглядеть выражение его лица.
– Вы не единственная, кому нравится садоводства, – ответил он. – Это тоже своего рода магия – когда выращиваешь цветок из крошечного ростка и смотришь, как он распускается.
Ну разумеется, Демарко видел в этом очередную замену магии. Однако, когда Каллия упоминала об оранжерее, он обычно молчал.
– Н-но… – выговорила она, не сдержавшись. – Вы ничего не говорили.
– Я не думал, что вам будет интересно, учитывая обстоятельства. – Демарко с раздражающей непринужденностью пожал плечами и отстранился от стены, делая шаг вглубь оранжереи. – Я планировал добавить освещение, может, несколько подвесных фонарей или… – Он умолк, отводя взгляд. – Большинство цветов еще даже не раскрылись…
– Это мои любимые. – Ее пальцы коснулись искристой лилии на пороге цветения. Крепкий закрытый бутон слегка светился по краям лепестков. – Лучшие цветы – это те, которые вот-вот раскроются. В них столько нетронутого потенциала, столько возможностей, готовых осуществиться.
И в этой оранжерее было множество прекрасных возможностей. Множество неизбежностей.
– Это для вас.
У Каллии в голове прояснилось.
– Что?
– Все это. – Демарко подошел ближе. – Вы должны были увидеть все после победы. Я не знал, что вам подарить, но однажды набрел на эту разрушенную оранжерею.
Она вдруг поняла, что уже не слышит его слов, вообще ничего не слышит. Кожу покалывало. Каллия увидела, что его взгляд устремился вдаль. В слабом свете оранжереи его лицо наполовину тонуло в тени, но она узнала бы его где угодно, даже в полной темноте. Глаза, полные мрачного любопытства, пытливые и внимательные. Выразительные нос, острые контуры лица. Загорелая кожа, чей оттенок становился теплее, стоило ей впитать немного солнца.
В груди стало тесно. Сердце Каллии безудержно колотилось, готовое выскочить наружу.
«Перестань, – мысленно приказала она. – Хватит, хватит, хватит».
– Потанцуйте со мной.
После невообразимо длинной паузы Демарко наконец приподнял бровь.
– Прямо сейчас?
Каллия кивнула. Мир закружился, двигаясь сразу во всех направлениях. Оранжерея, Демарко, бешеный стук сердца, Демарко. Безумная смесь из ароматов множества цветов, шум цирка, доносящийся сквозь стекло. Демарко.
