Она закрыла лицо руками и зарыдала. А потом я увидела – у неё правда нереально уродливый нос. Потому что вдруг он раздулся, словно оса укусила в самый кончик, и покраснел, даже слегка с фиолетовым оттенком…
– Быть такого не может! – выкрикивала Татьяна сквозь рыдания. – Она недавно диспансеризацию проходила!
– Ну, – обиженно сказала Ящерица, возвращаясь на место, к ноутбуку, – мало ли как ЭТО бывает. Бывает и так. Вот у меня был случай…
Она защёлкала клавишами. Но Татьяна затрясла головой. Кьяра глядела-глядела на мать, а потом тоже заплакала.
– Послушайте, – я наконец вспомнила, что я не немая, – Татьян, выйдите, а? Я сама поговорю с доктором.
– Да, – мягко сказала Ящерица, – мы поговорим с вашей старшей дочерью.
Татьяна встала и направилась к двери, всё так же закрывая лицо руками. Я смотрела ей в спину и размышляла – не сунуть ли Кьяру, но потом передумала. Потому что, как только Татьяна вышла, малышка сразу успокоилась и стала играть с бычком.
– Рак кожи действительно лечится довольно успешно, – сказала Ящерица, – вот у меня был случай. Его поймали в самом начале. И вылечили. Я называю его «успешный раковый случай».
– Рак кожи, – повторила я.
И впервые в жизни ощутила, каким горьким на вкус может быть слово «рак», если оно употребляется в ТАКОМ смысле.
Но как-то не вязалось у меня это слово с розовощёкой пухлой Кьяркой, хихикающей каждый раз, когда падал бычок. Хотя, наверное, это нормально. Типа стадия горя. Типа отрицание, или как там оно называется в этой дурацкой психологии.
Я же не сразу поверила, что папу забрали.
Вот и тут. Как только я это подумала, меня словно кто-то схватил за горло холодной железной рукой.
– Я плакать не буду! – сказала я даже не доктору, не Кьяре, а скорее – бычку, который падал с довольным видом, показывая, что можно и упасть, это довольно приятно.
Может, бычку и приятно. А если я тут упаду – так кто Кьяру домой-то потащит?
«Хочу к маме», – промелькнуло в моей голове.
Прижаться к маминому плечу, забиться к ней под крыло, закрыть глаза, всё забыть! Никогда не ходить в гости к Андрюше! Не относить этого дурацкого зайца! Жить, читать, ждать папу и мечтать стать смотрителем на маяке! Не видеть, как плачет девочка, когда ей царапают руку и капают аллерген, не слышать, что у неё может быть рак кожи…
Я затравленно огляделась. Меня как будто окружили. Хотя в кабинете и никого не было, кроме Кьяры, играющей с бычком, да доктора, которая всё щёлкала клавишами, перебирая свои «успешные раковые случаи».
Я подумала: а с другой стороны – кто же будет тогда слышать и видеть? Тут, по ходу дела, больше и некому. Бычку только если.
Я проглотила металлического ежа, застрявшего в горле, постучала по дырке в груди (там не то что выл ветер – туда просто плеснули кипятком) и проговорила:
– Ясно. Дайте, пожалуйста, телефон онколога.
– Вам подороже? Или подешевле?
И снова клавишей щёлк-щёлк. А Кьярка бычка – бац! И кинула. Чуть-чуть он до окна не долетел. Я встала, обогнула стол, наклонилась за спиной врача, подняла игрушку, а когда разогнулась, увидела, чтό смотрит доктор на своем ноуте.
«Лучшие рецепты китайской кухни. Фаршированный карп».
И хотя Ящерица протянула аж два телефона (и подороже! и подешевле!), сунула мне маленькую баночку с кремом (типа маленький бонус тяжелобольным деткам!), помогла выбраться из своего логова и ничего не забыть (телефончик, детка, не забудьте телефончик! он пригодится вам звонить онкологу!), и хотя мы вышли, придавленные словом «рак», как старой, чужой, тяжёлой шубой, в голове у меня крутился и плясал фаршированный карп. Словно намекая – погоди-ка падать в обморок, подруга. Может, ещё и…
Но Татьяна отказалась верить, что у нас есть надежда. Она смотрела с ужасом на Кьяру. И даже не попыталась запихнуть её в комбинезон.
– Послушайте, – разозлилась я, – по-дож-дите вы! Сначала надо обследование пройти! С врачами поговорить. Нормальными.
– Лиза, – прошептала Татьяна, – ты что, дура? Ты не понимаешь? Онкология – это смерть!
Ну и тут всё.
Вот просто всё.
Выдернули из меня затычку. И я – бульк!
Добралась до скамейки, достала свой «телефончик» и позвонила. Нет, не онкологу.
– Мама, это я… Забери меня отсюда!
Мама выслушала меня и сразу приехала.
Нет. Вру, конечно, ради красного словца. Мама сразу «наехала»:
– Ты что, школу из-за них прогуляла? Быстро домой! Не обедала же!
– Мама…
– Слушай, у Кьяры есть мать. Пусть хоть раз в жизни чем-то озаботится.
– Мамочка… Пожалуйста. – Я чуть не зарыдала.
И мама, видимо, это почувствовала.
– О-ох… Ладно. Попробую отпроситься с работы. Где вы, объясни поподробнее?
– А ты… А мы куда поедем? К он… К онкологу?
– Нет, туда записываться заранее нужно. Я подумаю. Может, что-то придёт в голову, пока я ехать буду. Быстро не ждите, пока я ещё такси вызову, возле моей работы никто не останавливается никогда…
