Отряхнув лапы, Сертан подошел к шкафу, вытянув из-за него деревянную лестницу и подойдя к обрыву в стене, стукнул ей, установив в глубине провала. Карфа взяла с полки свечу в подсвечнике и прикрывая огонь, взглянула в мглу, пожирающую, оставшийся от закрытого окна, свет. Фося, вытянувшись, попыталась разглядеть хоть лучик. Безрезультатно.
— Нам что, туда?
На ее вопрос Карфа аккуратно передала свечу мужу, указав в темноту.
— Ступайте.
Глава 4
Темнота обступала со всех сторон, а обувь шуршала по песку. Фося в темноте, подала единственный лучик света, теплившийся, танцующий на восковой подложке, стекающей ручейками по железной, витиеватой подставке.
Послышался шорох. Сертан спустился с деревянной лестницы и доверяя лишь танцующему во тьме огню, нагнулся перед, еле видным, люком. Отбежав в сторону, он схватил из песка ключи и отперев, скрипнувший люк, схватил приставленную у дыры лестницу, установив ее в люке.
— Прошу! — воскликнул Сертан, показав на, несущуюся вниз, мглу.
И только Фося хотела передать ему свечу, как послышалось грозное: «Сейнраф!» Свеча дрогнула то голоса в тишине. Сертан поднял мордочку. В проеме стены, просветами очерчивалась угловатая фигура.
— Саведешь иль потеряешь их… — в освещенном проеме отчетливо виделся, покрытый тенями, кулак.
Супруг застенчиво хихикнул и перехватив у Фоси свечу, показал на лестницу.
Неровные, покрытые глиной стены, походили на иссушенные равнины, прерываемые оврагами. Словно пустыня покрывшаяся, потрескавшейся, пещянной коркой от засушливых дней и ночей, лишь прикрывающих истощенную землю, тенью. Всюду вырытые в стенах полки, наполненные сливающейся со стенами, горшками и вазами с зерном. Встречались мешки с заплатками, из которых сыпались фрукты. В стенах появлялись аккуратно вылепленные дверные проемы, закрытые тканью с занавесью. Всюду на глине, то тут, то там виднелись разводистые отпечатки чешуйчатых лап и когтей.
Свеча, не колышась, освещала длинный коридор, цветом напоминающий корочку запеченного, яблочного пирога. Проемы в стенах пестрели тканями. На одних поблескивали нити с вплетенными осколками, на других деревянные бусины, перевязанные нитями, иные скромно висели в стороне, у других виднелись нацарапанные таблички с надписями и от каждой тянулся запах. Яблоко, овощи, злаки, отдающие иссушающим душным, теплым воздухом, ароматом муки. Чувствуешь монотонный запах мака, свежий аромат моркови, земляной картофель, сладкие фрукты и приторность засахаренных абрикосов в закупоренных банках.
— На сюда, — Сейнраф показал на синеватую ткань, отстранившуюся от ярких занавесей.
Она словно, была другой, по-другому выглядела, отличалась от всех. Свеча взволнованно заколыхалась, и штора отогнулась, представляя полки, стеллажи, табуретки и выемки, заполненные книгами, фолиантами, свитками и вываливающимися из выемок в стене, рукописями на пожелтевших листах. Шторы с шорохом закрылись, пропустив гостей и мгновенно окутав комнатку запахом пергамента и чернил.
— Тут хранится библиотека, архивы и документы, — Сертан словно гордился выпавшей возможностью и тем, как удачно воспользовался ей, сумев ошеломить гостей таким «сокровищем», среди каких-то хранилищ. — Где-то сдесь… — он нагнулся и рассмотрел книжки и пергаменты, проведя по ним когтем.
— И нам нушно будет все это перерывать? — Шараф поднял мордочку, пытаясь узреть конец необъятных стеллажей, с которых так и грозился свалиться выглядывающий свиток или того хуже, туго свернутый пергамент.
— Нет, конечно! Шараф, думай логически, — протянул Сертан, вытаскивая двадцатый сверток с «третьего стеллажа», проверяя, не это ли карта?
Фося окинула взглядом Сейнрафа, Шарафа, зависшую у полки Эрс и осела в углу, глухо ударив бледным кулаком о глиняный пол.
— Да чтоб книги ваши, овощеед сожрал!
«Который час?», — вопрос, повисший в глиняных стенах, приглушенных многократным шорохом страниц. И действительно, никто не знал времени, а точнее, сколько его прошло с момента их появления в «читальном зале». Здесь и правда не мешало повесить часы. Не где-нибудь в гостиной, не в прихожей, не в конце туннеля, а именно здесь, в комнатушке с книгами, которая была настолько мала, что казалось, вот-вот полки с отогнутыми свитками соприкоснуться друг с другом. Тем не менее, она с легкостью вместила здесь четырех посетителей. Вот чудо!
«Который час?», — все звучало в глиняных стенах, наполненных сухим воздухом и невыносимой жарой. Хотя, все-таки, посетители и не нуждались в часах, если так подумать. Фоська с какой-то магической точностью задавала свой вопрос каждый час. Отыскав закономерность, Шараф принялся отсчитывать количество «которых часов» и теперь с точностью мог дать ответ.
