Взглянув на девушку, бабушка засуетилась, то потирая, то почесывая серые руки. Она задумалась и посмотрев на ряд украшений, спохватилась.
— Но не могу же я не отдать украшеньеце за плату? — она внимательно осмотрела украшения. — А она куда подевалась? — старушка снова пересчитала украшения и поспешно нагнулась к мешку на полу. — Где же она? — старушка снова нагнулась, роясь в поиске чего-то потерянного среди постукивающих и поблескивающих камней. — Вот! — и на свет явилась остроконечная, заточенная, деревянная фигурка.
На темном столе, в тени, она все равно сияла белой древесиной, словно свежевыпавший снег на ветках лестных деревьев. А нежно-жёлтые кольца овивались то тут, то там, словно тонкие речушки. Деревянная, белая звездочка, такая яркая и радостная, увитая грубоватыми узорами, напоминающими украшение клинков, взывала бороться за несправедливость, не забывая о доброте мира, вселяя надежду светлого будущего сияющей древесиной. Она протягивала бледную руку и восклицала: «Идем же, друг! Докажем миру чего мы стоим!», — а в трудные времена, хватала за руку и тащила к двери своего дома. Заваривала чай, укрывала одеялом цвета коры и садясь на против, подперев щеку рукой, спрашивала: «Ну? В чем дело?»
Она была знакома, так близка, слышался голос. Протяни руку и оседлав коней, развевая платья, понесешься с ней на встречу горному ветру, забыв о домах, о городке далеко позади. А остановившись у горы, выбрав самую высокую, она укажет на нее: «Привязывай лошадей, мы взберемся туда», — и с выступа, который вы смогли преодолеть, раскинутся зеленые земли, словно шелковое, колышимое ветром, полотно и маленький городок, посреди необъятных просторов природы.
— Что это за дерево? — опомнившись, наконец спросила девушка.
Взглянув на украшенье, бабушка задумалась и вспомнив, ответила:
— Оно привезено из далеких земель и считается редким в этих краях. Продавец отдал мне единственное такое, сказал, что это подарок за закупку украшений. Он назвал это дерево березой.
— Береза. Я беру его.
Старушка протянула деревянную звездочку, с деревянным стуком улегшуюся в котомке. Поблагодарив бабушку и схватив мешок с пола, Эрс отошла от прилавка, услышав в ответ только радостное: «Ровных дорог вам!»
Дверь, щелкнув замочной скважиной, открылась. Захлопнув дверцу, Фося подтолкнула гостей к проходу.
— Так! Сбрасывайте обувку и в комнату, — и скинув ботиночки, она скользнула в спальню, откуда в скором времени послышалось грохотание и звук железа, следом, что-то рассыпалось по полу и поерзав, тени исчезли из-под дверной щелки. — Входите! — крикнула Фоська, высунув голову из-за двери. — Чего стоите?
Эрс потащила по полу мешок с вещами. Шараф, шурша когтями по полу, толкнул лапой дверь, из-за которой, странно отогнувшись, Фося пыталась удержать колчан с, почти вываливающимися, стрелами и в другой руке витиеватый лук, удерживая им вывалившуюся, покачивающуюся на руке, стрелу.
— Чего стоишь? «Помоги же», — прошептала Афосия, не двинувшись.
Шараф, тут же перехватил стрелы и колчан, вложив их на место. А после некоторых разъяснений о том, какой стороной должны располагаться в колчане стрелы, подарок был готов, и они кое-как отдали его Эрс.
Настежь открытое окно вдыхало в комнату свежие потоки прогретого ветра.
— Не понимаю, откуда у тебя лук? — Шараф расхаживал по комнатке.
Фося, разгребая барахло в мешках, складывая его в тряпки и мешки, распределяя по важности и применению.
— Да вот, — она указала на недавно подаренный ему меч в ножнах. — пока тебе подыскала меч, я и лук рядышком нашла. И это еще не все! Смотри! — и она, с шорохом вытянув из маленьких ножен, протянула Сертану длинный кинжал. На ручке извивался метал, переливаясь в клинок.
— Ну и сачем тебе все это? — Шараф внимательно осмотрел клинок, блистающий в свете, склоняющегося к закату, солнца.
— Как зачем? А вдруг разбойники? Недруги? А мы их, «Ха»! — свист, мелькнула в воздухе серебряная бабочка и кинжал оказался перед голубой мордочкой. — А потом: «Сдавайтесь, трусы!»
— А…ага, — выговорил Шараф, когтем отодвинув лезвие от мордочки. — Вот только, нушно тебе это «Ха»?
И заново. Фося не смогла промолчать, Шараф не смог не ответить и вот, пожалуйста, новая дискуссия «Нужно ли девушкам бороться с преступниками и опасностями?» Иногда Эрс готова была создать по их спорам целое сочинение, только успевай записывать. Но, зная, что в дискуссии либо победит Фося, либо Шараф, тем самым вызвав еще большую ссору, ну или же будет ничья, которая вскоре породит новую ссору, в которой все-таки попытается победить Фоська, девушка заглянула в котомку.
