Девушки согласно закивали, сложили руки в замок, закрыли глаза и принялись шептать молитвы. Агнесса присоединиться не пожелала. Ее что-то влекло наружу. Она тихонько вышла, не отвлекая подруг, и окинула взглядом темную улицу. То там, то здесь в окнах домов загорались свечи. Люди шаркали по мостовой, стараясь поскорее добраться до знакомых мест.
— Гварида украла свет! — мимо пронеслась ватага мальчишек, они едва не налетели на Агнессу.
— Прогоним ее! Пошла прочь, Гварида! — кричал тот, что бежал впереди, потряхивая палкой в воздухе.
Агнесса не удержалась от улыбки. Страшилкой про Гвариду пугали всех детей, когда они начинали вредничать.
В сказке говорилось, что Гварида ослушалась родителей в детстве, пошла в запретный лес и нашла там душу. Да не просто нашла, а присвоила себе. С тех пор стал у нее самый скверный нрав во всем мире. Никто не хотел иметь с Гваридой дела. Однажды она встретила местного кузнеца и влюбилась в него. Но тот, зная о вредности девушки, не захотел с нею быть и признался, что любит дочь гончарщика Зоргарию. Кузнец не просто отверг Гвариду, но и сказал, что Зоргария намного красивее и характером покладистее. И выберет он Гвариду разве что в кромешной тьме, такой непроглядной, что даже душу ее не рассмотрит. Гварида разгневалась на кузнеца, поднялась в небо и украла солнце. Мир погрузился в темноту. О том, что натворила Гварида, узнала Великая Судьба. Она спустилась с небес, заковала Гвариду в камень и вернула людям свет. А чтобы никто больше в лесу души не искал и даже не помышлял о них, создала Судьба Хранителей. С тех пор в мире не бывает ничего дурного. Но если дети будут плохо себя вести, то камень раскрошится, Гварида вернется и снова украдет солнце.
При виде мальчишек, бегущих спасать небесный свет, тревога чуть отступила. Если дети не боятся, то ей и подавно стыдно должно быть за трусость. Агнесса затянула поясок и быстрым шагом направилась в сторону дома. Нужно проведать родителей, наверняка они напуганы. Однако не прошла она и сотни шагов, как увидела, что люди уже спокойно идут по своим делам. Никто не выглядел встревоженным или напуганным. Все вели себя как обычно, а в окнах погасли огоньки лучин. Это привело ее в недоумение. На мир опустилась тьма, а им хоть бы что! Агнесса почувствовала, как в груди закипает раздражение. Хотелось подойти к каждому прохожему, встряхнуть за плечи и закричать: «Ты что же, ослеп?! Неужели тебя не пугает, что солнце больше не светит днем?!»
— Монна Агнесса!
Девушка так засмотрелась по сторонам, что не заметила сына булочника и врезалась в него.
— Николаус! — Агнесса отпрянула от парня и виновато опустила глаза. — Прости, Николаус, не заметила тебя.
— Ничего, монна, — парень как обычно расплылся в нелепой улыбке при виде ее. — Это мне нужно быть осторожнее. Как вы себя чувствуете, монна?
Взгляд его вдруг стал заботливым и участливым.
— Не по себе, — призналась Агнесса. — Тьма эта… И люди странно себя ведут.
Булочник удивленно хмыкнул, но тут же смущенно отвел взгляд.
— Да, монна, страшно было. Но свет вернулся. Великая Судьба хранит нас.
— Вернулся? — брови Агнессы поползли вверх. Что за бред говорят губы этого мальчишки?! — Видно не дальше, чем на две вытянутых руки!
Николаус был явно сбит с толку и не знал, что ответить. Он беспомощно пожимал плечами и открывал рот, как рыба. И вновь руку слегка обожгло через ткань юбки.
«Ленточка, — мгновенно догадалась Агнесса. — Нельзя подавать вида».
— Ох, Николаус, какой ты доверчивый! — притворно засмеялась она и кокетливо перекинула косу через плечо. — Ничего не стоит обвести тебя вокруг пальца.
— Хвала Великой Судьбе, монна. Я уж думал, с вами что-то случилось.
— Ну что ты, все со мной хорошо, — Агнесса обворожительно улыбнулась. — Ой, я тебя задержала, наверное. Да и мне пора бежать.
Наскоро попрощавшись, она свернула с дороги в сторону полей. Значит, свет видят все, кроме нее? Агнесса отошла от дороги на безопасное расстояние и достала ленточку. Та по-прежнему искрилась, словно сотни крошечных драгоценных камней переливались на солнце.
— Что же тебе от меня нужно? — пробормотала девушка одними губами.
Вдруг ленточка дернулась, будто кто-то невидимый потянул ее с другой стороны.
«Если смелость найдешь душу услышать», — вспомнились слова заморских дев.
— Что ж, поищем смелость, — прошептала Агнесса и храбро пошла вперед за ленточкой.
Шаг за шагом та уводила ее в поля в сторону запретного леса. Вот миновали каменистый мостик. Речушка под ним тихонько плескалась, быстро убегая вдаль, будто торопилась за кем-то. А тут аромат выдавал заросли чабреца. Значит, еще полсотни шагов, и покажется домик матушки с его коричневой крышей. Вернее, показался бы, не будь вокруг такая темень. А ленточка манила дальше.
