— Он не сдержал слово и не привел мне тебя.
Диана хотела что-то сказать, но вдруг передумала и тяжело вздохнула.
— Как мне попасть туда? В коридор этот.
Смерть сняла с шеи кулон, похожий на кинжал, и протянула Диане.
— Ты уже обладаешь немалой силой, но между мирами сама ходить не способна. Эта вещь поможет попасть куда нужно через пещеру йошо. Но учти, — она отдернула кулон, когда Диана почти взяла его в руки, — когда ты носишь его, становишься ближе ко мне. Артефакт свяжет нас. С каждым днем в тебе будет оставаться меньше от Дианы-человека и становиться больше Дианы-смерти. Поэтому подумай, готова ли ты надеть кулон.
— Сколько у меня времени в человеческом образе?
— Зависит от того, насколько сильна твоя душа. Может, день, а может, год.
— Кто бы сомневался. И что нужно сделать? Или это тоже Бруно расскажет? — вернула шпильку Диана.
— Очень просто. Ты должна убить древнейшую нингё, — Смерть высокомерно задрала подбородок, — если решимости хватит.
Диана фыркнула и выхватила из рук амулет. С интересом и даже трепетом она рассматривала вещь. Серебристый клинок с бирюзовой рукоятью украшал волнистый узор. Прямо под эфесом, на рикассо, небольшой круг с замысловатыми завитками притягивал взгляд, будто переносил сознание из одного мира в другой.
— Но запомни! — отвлекла Смерть Диану от созерцания. — Ни за что не отдавай амулет нингё! Иначе все труды будут напрасными. И твои, и мои. Ты поняла?
Диана успела только кивнуть, как сзади раздался мужской голос.
— Я иду с ней. Что нужно сделать?
Смерть обернулась. В дверях стоял Максимилиан и сжимал в руках куртку.
Глава 14
Мягкая трава едва шевелилась от слабых дуновений ветерка и слегка щекотала щеку. Агнесса открыла глаза. Лес по-прежнему был в сизой пелене сумрака, но теперь все казалось каким-то другим. Словно она видела перед собой искусно нарисованную картину. Агнесса попыталась встать и тут же вскрикнула: нога нещадно саднила. Какое необычное чувство.
Агнесса с трудом встала. Растрепанные волосы лезли в лицо. Дрожащими руками она переплела косу, поправила одежду и вытерла лицо. Что произошло? Агнесса потерла виски и напрягла память. Так, на землю упала тьма, она побежала к родителям, по пути встретила сына пекаря, поняла, что темноту видит только она. Дальше воспоминания расплывались. Ленточка, лес… Ленточка! Она огляделась. Голубая, едва мерцающая, струйка искорок лежала неподалеку на земле. Девушка проворно подскочила и подняла ленту. В тот же миг голову пронзила острая спица боли. Агнесса вскрикнула, зажмурилась и сдавила ладонями виски.
Беспорядочные видения закружили ее в пьянящем хороводе. Перед глазами пролетали десятки лиц. Некоторые казались смутно знакомыми. Будто она видела их когда-то давно, в прошлой жизни.
— Прости, прости, любимая моя, прости! Я не знал, что делаю! — Мужской голос вырастал изнутри и заполнял собой весь лес.
Внезапно все прекратилось: и боль, и лица, и голос. Агнесса открыла глаза. Она по-прежнему сжимала ленту, но та больше не искрилась. Непонятные, будто давно забытые чувства охватили ее .
Она могла легко назвать их, но с трудом вспоминала, что значат эти слова.
— Пора отсюда выбираться, — прошептала Агнесса сама себе.
Хотелось верить, что во всем виноват лес, ведь не зря его прозвали запретным. Наверняка она, сама того не желая, вторглась в таинственную магию этого места.
Агнесса огляделась в попытке вспомнить, откуда пришла. Ленточка безжизненно висела в руке.
— Теперь ты не слишком торопишься мне помочь, да?
С каждой минутой тревога нарастала, и Агнесса решила, что разберется по ходу, куда идти, лишь бы не оставаться в этом жутком лесу. Мягкий мох продавливался под ногами, скрадывая шаги. Какое-то время Агнесса двигалась наугад. Постепенно тропа стала расширяться.
— Хороший знак. Наверняка опушка рядом, — подбодрила она себя и почувствовала, как дрогнул голос.
Вдруг ленточка ожила и дернулась в другую сторону.
— Спасибо, только вот ты меня уже завела в самые дебри. Позволь, в этот раз я сама решу, куда идти! — проговорила Агнесса, сунула проводницу в карман и упрямо пошла по тропе. На легкое жжение через ткань юбки она твердо решила не обращать внимания.
Но лента тоже была настойчива. Уже шагов через тридцать-сорок жжение усилилось настолько, что ноге стало больно.
— Ай, — вскрикнула Агнесса и вытащила ленту. — Да что же тебе от меня нужно? Сходила я в твой лес, и что? К чему эта прогулка?! — вспылила Агнесса и застыла, как вкопанная. В памяти пронеслось секундное воспоминание искрящегося облака.
