Нет, он навеки не умолк!Он – в каждом человеке…Бессмертный полк, бессмертный полк,Он будет жить вовеки.Разлился он по всей стране,Сильней и твёрже стали.Все те, кто пали на войне,Ожили и восстали.Все те, кто пали на войне,И те, кто возвратились,В одном строю, в родной странеНавек соединились.И не возьмёт Европа в толк,Откуда эти рекиЛюдей, портретов? Это полк,Оживший в новом веке.В нём не угас священный долгИ дух неукротимый.Идёт, идёт бессмертный полкПо всей Руси родимой.<p>«Полей осенних стылое пространство…»</p>Полей осенних стылое пространство,Дождями перечёркнутая даль.Ленивое природы постоянство,Невиданная серая печаль.Всё это осень или безучастностьТвоя – ко мне – среди пустых полей.Здесь ты была. Но это уже частность.Здесь ты прошла – не стало мне теплей.С небес упала тень или перчатка,Захохотала ночь или сова.Была любовь и умерла в зачатке,Как в горле нерождённые слова.<p>С Чеховым</p>Опять по небу длинно-длинноПлывут живые облака.– Откуда вы?– Из Сахалина! —Как будто выпали слова.Неужто с острова? Оттуда,Где шёл я с Чеховым в туманИ сполохом большого чудаВ меня вливался океан.Он – то разнузданный, то льстивый,Щенком ложился подле ног.А Чехов, тихий, не спесивый,Мне говорил: «Суров восток,Порой жесток. Тут не до смеха.Я с ним пытаюсь говорить…»И замолкал смиренный Чехов,Забывший спорить и острить.Мы с ним по берегу бродили,Где в синеве закат дрожал…Как будто в норы заходили,В землянки хмурых каторжан.Он знал их многих. ПерепискойОн занимался много дней,Лечил, расспрашивал о близкихИ становился им родней,Чем те, кто дома ожидали,Или не ждали: время – дым…Но видел Бог – они страдали,И Чехова направил к ним.<p>«Мне жить в самом себе не просто…»</p>Мне жить в самом себе не просто,Непросто мне в себя смотреть.Во мне ворочается космос,Как будто раненый медведь.И я постичь себя пытаюсь,Непостижимое узреть.Борюсь с собой, с собой братаюсь,Стремлюсь любимую согреть.Моя любовь, как дальний остров,Глядит в меня издалека.Там бьются волны, светят росыИ проплывают облака.Там жизнь вершится без нажима,Там вспышки глаз и угли губНацелены неустрашимоВ мою космическую глубь.И я, большой, неизмеримый,По краю космоса лечу.И слышу: – Я с тобой, любимый!Лететь мне рядом по плечу.Любимая! Не стань постылой,А коль остынешь, помни впредь:Погибну я среди пустыни,Как будто раненый медведь.<p>«Никак не обойти всего, что расслоилось…»</p>
