Неужто я – предатель Блока?Я путь свой к Блоку начертал,С ним был и жил. Я видел Бога!Но как-то бедствовал жестоко,Чуть было Блока не продал.Его могучий восьмитомникУже в коробку отгрузил,Уже отправил на подъёмник,Но Блок – учитель мой и скромник —Мне из коробки погрозил.Нет, не грозил! Но я увидел,Как он плечами вдруг поник.Неужто Блока я обидел?И я – себя возненавиделИ – неуклюжий грузовик.Прости меня, великий гений!Я, как летучую звезду,Без колебаний и сомненийТвоё собранье сочиненийДогнал и сдёрнул на ходу.Мой восьмитомник, обещаюХранить, как тайну, твой огонь,Где Незнакомка очищает,И мне грехи мои прощаетХриста пробитая ладонь.<p>«Я город оставил железный…»</p>Я город оставил железный,Ушёл от людской суетыВ молчанье осеннего леса,Где бродят по лесу цветы.Вдоль тропок надёжно и простоПрозрачные встали кусты.И смотрят мне в душу с погоста,Как люди живые, – кресты.<p>«Не упасть бы, не разбиться…»</p>Не упасть бы, не разбитьсяПосреди разломов дня.Расхитители, убийцыТайно смотрят на меня.Им неведомо, наверно,Что испытан я собой,И надеждою безмерной,И бессмертною судьбой.Что ведёт меня прямаяСквозь разломы бытия.…Я-то знаю, понимаю:Для врагов – загадка я.<p>«Я – русского мира поборник…»</p>Я – русского мира поборник,Пришедший к нему на века.Я – стражник, радетель и дворникЖивого его языка.Я равным той силе не буду,Что тайной гудит в языке,Но рад я великому чуду,Что светит в библейской строке.<p>Татьяна Петрова</p>Не смею Господнего словаКоснуться, но вечных красотКоснётся Татьяна ПетроваИ тайных достигнет высот.Ей ведома сила полётаРоманса, его глубины,Тоски и душевного гнёта,И вещей сердечной струны.Она – изваянье оплота,Надежда простой голытьбыИ свет, что идёт от киотаДо сердца народной судьбы.<p>«Общаюсь с личностями странными…»</p>По вечерам над ресторанамиГорячий воздух дик и глух…Александр БлокОбщаюсь с личностями странными,Которые во мгле кричат:«По вечерам над ресторанами…»И пьют дремуче, и молчат.Я с ними пью с особым рвением,Я с ними плачу и пою,И с дружелюбным откровениемСплошную гадость снова пью.Цитирую словами браннымиУже не Блока, а себя:«Опять я пью с бомжами драными…»,Слезами полночь ослепя.И мне всё горше пьётся, плачетсяМоя душа, как решето.В неё никто уже не спрячется,И не останется никто.Никто в душе не обозначится —Ни ты, мой друг, ни ты, мой враг.Над ресторанами, где плачется,Я упаду в глухой овраг.<p>«Обласкан женщинами, славой…»</p>
