Обласкан женщинами, славой,Стою на звёздном рубеже.Прости меня, о, Боже правый!Я приберусь в своей душе.Я отниму себя у славы,Скажу, мол, хватит, погулял.Путь славы – это путь канавы,И русский классик это знал.У славы ушки на макушке,Она затмит Господний свет.Прости меня, горячий Пушкин,Простите, Лермонтов и Фет.Простите, женщины! Я с вамиВ леса дремучие забрёл.Но вы-то знаете и сами:Несу в когтях вас, как орёл…И пусть метёт в лесу пороша,Клокочет пыл в моей крови.Я ни одну из вас не брошуВ болото мрачной нелюбви.<p>Сапфо</p>Я небо выронил из рук своих. СквознаяМеня пронзила боль. Немыслимая боль.Мне встретилась судьба, русалка ли – не знаю,Какая для меня ей выпадала роль?Русалка ли, Сапфо, с того явилась света,Иль с этого, стихи и люди впали в шок.Но юная Сапфо сожгла собой поэта,Оставив на губах и сладость, и ожог.Каким я буду жив присловьем, наговором?Что смею я в любви и в близости сказать?Какою же меня любовью-приговором,Русалка и Сапфо, ты будешь истязать?<p>«Метёт метель, и птица-тройка…»</p>Метёт метель, и птица-тройкаЛетит по Родине моей.Опять луна, опять попойка,Ямщик меняет лошадей.И мы летим по дальним, белым,В сугробах спрятанным лугам,По рощам звонким, индевелым,И цепенеющим снегам.Вдали кабак мерцает сладко,Мороз ударил или свет.– Ямщик, скажи мне для порядка,Попойка будет или нет?– Пойдёмте, барин, разберётесь, —Он говорит, сквозь ночь дыша, —А если снова вдруг напьётесь,То будем ехать не спеша.Мы обустроились, согрелисьСреди свечей, лампад, острот.Ах, Боже мой! Какая прелесть!Красотка водку подаётИ глухаря, и пива кружки…Как эту прелесть не любить!И я подумал, что я – Пушкин.Как славно – Пушкиным побыть.Моя не просыхает глотка,Я пью, я рею в облаках.…А утром юная красоткаПроснулась у меня в руках.<p>Импровизация</p>Меня умоляли тромбон и гитараНайти ту мелодию, что из глушиВзлетит, как влюблённому сердцу подарок,Как песня таинственной русской души.Меня призывала красавица-флейтаНайти ту распевку, тот искренний тон,Где музыка пальцев напомнит мне чей-тоБеспамятный голос, а может быть, стон.Меня призывала волшебная арфаВ тиши из неё трепетанье извлечь.Как гибкая дева по имени Марфа,Она не сдержала летучую речь.Над смыслом и вымыслом плыли виденья,И я отзывался в скрипичном ключе,Когда обнажалась душа песнопеньяИ скрипка рыдала на верном плече.<p>Подранок</p>
