— Твоя собака. Твоя. Ты свернул мою уже готовую книгу, я послушалась. Забрал дискету, я промолчала. Отдал папку с документами вообще не спросясь. Перешагнула и через то. Теперь ваша милость не довольна, что я не по тем дорожкам гуляю, и мне опять предлагается проглотить всё это. Кушнир, это был мой предел, уходи.
Он опять попытался всё превратить в забаву.
— Бог мой, я и не думал, что ты так наш разговор воспримешь. Дискету и документы отдал чисто для вашей с Данькой безопасности. С организацией желающей их иметь, шутить не следует. Сегодня просто подтрунивал над тобой.
— Меня нельзя гнуть… Если меня запереть, я буду думать только о том, как удрать, и ломиться в закрытую дверь. Чтоб заинтересовать и удерживать меня, тебе хватало ума открыть ту дверь нараспашку и так держать её. Но то, что ты делаешь сейчас- отдаляет нас…
Он не принял её серьёзного тона и с иронией заметил:
— Может, ты искала повод избавиться от меня и использовала первый подвернувшийся случай? Или мужчиной тебе не глянусь, а?
Забивая в себе всхлип, попросила:
— Цирк не устраивай. К мужскому качеству претензий не имею. Так что успокойся. И давай проваливай.
— Лен!…
— Не надо всё начинать сначала. Жаль, что я поздно поняла. Хотя можно было иметь представление о тебе ещё в первое наше знакомство.
— И что это за представление? — с невесёлой иронией поинтересовался он.
— К какому типу людей относишься ты.
— Да! И к какому же?
— К эгоистам заразам!
Никите удивление открыло рот и распахнуло глаза. "Ух ты, как её завело! Вон как сыпет!…" Он осторожненько, осторожненько скручивал разговор — ничем на это не ответил. Не слепой — она была сейчас слишком раздражена, чтобы воспринимать действительность. Потому, пытаясь обнять и приласкать, он с весёлыми нотками в голосе заявил:
— Давай у тебя поживём, если тебя по какой-то причине дом раздражает.
Лена топнула от отчаяния.
— Никита, не заводи меня…, не дом меня раздражает, а ты. — Она ткнула пальцем ему в сторону двери и поинтересовалась, отстанет ли он от неё наконец. Никита молчал. Тогда она топнув ногой ещё раз и задыхаясь криком, выпалила:- Пошёл вон! — получается, начав с просьбы, сорвалась на визг и поборов себя закончила грустно:- Нам больше нечего сказать друг другу. Прощай!
Он враз пошёл на попятную.
— Лена, тихо. Тебе нельзя волноваться. Кажется, мне действительно лучше уйти. Я уже ухожу… Вот кассету забираю с собой. Так спокойнее и безопаснее для тебя.
— Куда, отдай, — метнулась Лена, но за ним и его: не подумаю и не надейся, уже захлопнулась дверь.
