— А ну сядь, — зажав обе руки её в один кулак, пхнул на стул. — Голову не теряй. Серьёзная игра идёт. Опасно. Раздавят тебя, как муху. Весьма сочувствую, не повезло, барышня, кажется, плюхнулась ты в настоящий детектив. Лучше бы было тебе не ввязываться. Это тебе не книжные истории. Ля-ля, фа-фа. Здесь играют серьёзные люди и без правил. Скорее всего, и у мужа не было это простой аварией. Правду искал? На какой хрен ему та дискета была нужна. Глупых — то давно нет. В этой стране всё равно уже ничего не изменишь. А армия всё больше становится похожа на скучные бесконечные курсы, перемежающиеся стрижкой газонов, выравниванием плаца, чисткой картошки и надраиванием полов, да ещё, пожалуй, изощрениями в разработках новых дембельских правил мордобоя. Всем и без Долгова дискеты понятно, что всё было не так, как по карте нам объясняют втюривая генералы. Тут и два плюс два складывать не надо. Что молчишь, делать чего собираешься?
— Не твоё дело, пошёл вон. Я тебя видеть не хочу. Послушай…
— Слушаю в полное ухо. Ты мне тоже не очень-то нужна. Книжонок же твоих начитался — во! — он провёл по шее ребром ладони. — Но пока не придёт твой сын придётся потерпеть. И всё-таки…
— Ты внештатный критик, что ли? — озлилась она.
— Ну, критик не критик, а несчастный читатель…
Не в силах больше выносить его остроты, яд, вводящий в бешенство голос и присутствие, Лена выскочив из кабинета, скрылась в спальне. "Сюда зайти не посмеет. Пропади всё пропадом, а ведь поначалу я даже умилялась его бархатному голосу и манере разговора. Это, наверняка, потому, что нужны были рабочие руки". — Устыдилась она своей корысти. "Хорошо бы Даньке поторопиться прийти, чтоб личность эту ядовитую не видеть. Хотя такое везение может быть не так скоро. Тут Кушнир прав в этом возрасте заботят только девушки, друзья, развлечения и весна. Скорее бы уж повзрослел". Данька заявился, как и предполагал Никита не так скоро, получилось вместе с новой дверью и мастерами. Встретились у подъезда. Он им даже помог чего-то там нести. Никита, переговорив с Данькой, сама вежливость, откланялся.
— Не смею задерживать, — повернулась к нему спиной она, надеясь больше этого ядовитого субчика никогда не увидеть в своей квартире.
Час работы и новая дверь заняла место. Лена отошла на метр и полюбовалась. "За новшествами сейчас не успеешь. Кажется, совсем недавно ставила ту, а эта намного удобнее и красивее"
— Принимай работу хозяйка, — покашлял в кулак мастер.
"Всегда готова!" — обрадовалась она.
— Спасибо. Сколько я должна?
— Ничего. Распишитесь вот тут.
— Не поняла… — опешила она.
— Акция.
Лена вытаращила глаза.
— Какая ещё к бесу акция. Я рубля в жизни не выигрывала. Даня, Дань, Даниил…
Данька после третьего оклика не замедлил появиться.
— Мам, чего тебе? — почёсывал он макушку.
Лена махнула в сторону с интересом наблюдающих за всей этой беготнёй рабочих.
— Они денег не берут, говорят — акция.
Данька опять почесал свой загривок. Просмотрел ухмыляющиеся физиономии мужиков и выдал:
— О чём сыр бор — то… Тебе что плохо что ли. Сейчас везде так. Колхоз.
Лена в немом возмущении замотала головой, но потом голос всё же прорезался.
— Что бы понимал про колхоз-то. Израиль вон с коммуной живёт и счастлив по самые уши, — недовольно осадила она его. — А он колхоз…
Данька быстро пошёл на примирение: чего заедаться с прошедшим веком.
— Да ладно тебе. Деньги руку жгут, закажи в квартиру отца новую дверь. Там тоже сменить надо, если помнишь, ключи до сих пор гуляют.
— Здесь ты прав, — вынуждена она была согласиться с сыном. — Что ж, гулять так гулять.
