Она натянутым движением смахнула с лица мотающуюся в свободном движении прядь волос. Да Долгов просто ангел по сравнению с таким бараном. Этот тип наверняка переиграл в детстве в глухой телефон. "Ничего я его сейчас огрею и у него прорежется слух. А если ещё и наберу силёнок двинуть по ноге, то следующую неделю любимым занятием у него будет визит к "доктору Айболиту". А ещё б повезло дотянуться до скалки… тогда бы…" Лена почувствовала, что никакое ей дыхание и всякая психологическая фигня сейчас не помогут, и она его огреет или вцепится во что-нибудь. Зажав кулачки в коленях, для надёжности, она и ноги задвинула за стул, не очень удобно, но зато подальше от него. Так точно не пхнуть. Прочувствовав такой перекос, парень попридержал женщину на стуле и, растягивая улыбку, в радостном для Лены ритме, заявил:
— Угомонись. Съем я. Какая разница.
— И правда, — икнув, отхлебнула она компот из его чашки и тут же спрятала дрожащие руки под стол, а потом, вспомнив отложившееся в голове выражение, ляпнула. — Не обессудь, коли что не так.
Он внимательно посмотрел на неё и, усмехнувшись, сказал:
— Ты нормально говорить можешь или только репликами героев из своих книжек.
Лена заёрзала, но промолчала. Усевшись рядом с притворным интересом стала его рассматривать. Гость быстро работал ложкой. Тарелка опустела. "Второе слопает и «чао», мальчик. Радовался бы, козёл, что у меня нормальные все герои, а то бы запросто саданула сковородой по башке и порядок. Где-то слышала, что японка убила таким кухонным инвентарём своего мужа. За измену. Не иначе как довёл. Двинула так, что мало не показалось. Ох! Надо быть начеку. Что-то меня на агрессию рядом с ним всегда тянет…".
— Ты чего не ешь, не нравится? — поторопила она его задумчиво прохлаждающегося над тарелкой с гречкой начиненной грибами и печёнкой.
— Думаю, какой соус сюда подойдёт…
— В магазин я не побегу, — подпрыгнула она, подумав про себя. "Жаль что с ядом не продают, ты бы облизнулся".
Он посверлил её своими ясными глаза и великодушно заметил:
— Ты ко мне придираешься. Обойдёмся холодильником. Достань с хреном, у тебя там есть, я видел.
О, какие дела! Её зрачки от возмущения закатились туда, куда закатываться не должны.
— А что ты у меня ещё видел? — упёрлась она вызывающе кулачком в стол, шлёпнув ему соус под нос.
Он, смерив её взглядом, не торопился отвечать. Доев второе, переложил посуду в раковину и, отстранив её, принялся мыть.
Она, конечно, отошла, но от него, желая получить ответ, не отстала.
— Ну, ну, что ты видел, — наседала на парня она, бойцовским петухом прыгая рядом.
Он, зажав её плечи ручищами, пригвоздил тело к полу.
— То, что ты веник на место не поставила.
О, о, о!… Лена вывернувшись быстро подошла к столу и села на подвернувшийся под ноги стул, а икнув пододвинула к себе его первую, со сметаной, забракованную тарелку борща.
Он, уперев одну руку в стол, другую в спинку её стула навис над ней.
— Вот-вот, поешь. А то, не ровён час, свалишься. Муж-то кем был?
— Военным, — промычала она.
— А конкретнее… — рыкнул он.
"Господи, вот привязался…"
— Войска ПВО, если тебе что-то это говорит…
Он, вскинув брови, уточнил:
— Это не те ли войска, что пассажирский самолёт лупанули?
Она испуганно отшатнулась от него. "Когда он уже уберётся отсюда". В душе росло беспокойство. Через несколько минут, взвинтив себя ещё на полуоборота, она представляла из себя бомбу. Полоская ложку в борще, она почти паниковала. Естественно, весь гнев был направлен на него и немедленном желании убрать с глаз долой.
— Ты никуда не спешишь? Мне не хочется быть не вежливой… — с жаром заявила она.
Оставив в покое её стул, он плюхнулся на место и подвинул к себе чашку с чаем.
— Я тебя понимаю. Сейчас чай допью и уйду… К этим стрельбам он имел какое-то касательство?
Лена упёрлась взглядом в стену.
— Послушай, тебе не всё равно?
По-видимому так оно и было, потому что он вскочил и вцепившись в её локоть легко выдернул со стула и подтолкнул в коридор. Протащив по которому, втолкнул в кабинет и только там тихо с каким-то шипящим надрывом прошипел на её:- Пусти, больно.
— Тише, тише, извини. Привычка. А лучше не дёргайся и больно не будет. Здесь нет рядом тарелки с борщом и половника. Значит, поговорим без увечий.
— Не о чем мне с тобой говорить. Но, чтоб ты не фантазировал: ни к чему, никто не имел никакого отношения. Понял?
— Имел. И та дискета, что ищут, касается их. И она у тебя. А прячешь ты её в венике. — Просипел он ей в самое ухо.
Она разом сникла, но не надолго:
— Идиот! "Гадюка подколодная — не человек!" Накинулась Лена на него сопя, больше не в силах сдерживаться, с кулачками.
