– Последняя партия прибыла около шести часов назад, сэр. Те, кто нуждался в неотложной помощи, уже ее получили.
Робби прошел по палатке, слушая, как рядовой Харрис описывает повреждения раненых. Все они, кроме солдата со сложным переломом большой берцовой кости, находились в стабильном состоянии. Все, кроме одного.
– А что с ним? – спросил Робби. Он указал на носилки в дальней стороне палатки – на них совершенно неподвижно лежал раненый с серым лицом, в шоковом состоянии.
– Прошу прощения, сэр. Не успел вам сказать. Его привезли около получаса назад. Водитель ехал медленно, потому что у парнишки поврежден позвоночник.
– В каком месте?
– Не могу сказать, сэр. Довольно высоко. Не может двигать руками и ногами. Дыхание затрудненное.
Робби подошел к раненому – тому было не больше восемнадцати-девятнадцати лет. Он опустился на колени рядом с носилками.
– Меня зовут капитан Фрейзер, я один из докторов этого госпиталя. Я бы хотел тебя осмотреть. Ты можешь говорить?
– Да, сэр, – шепотом ответил паренек.
– Как тебя зовут, солдат?
– Джеймс Керр, сэр.
– Судя по твоему произношению, ты из той же части Шотландии, что и я. Ланаркшир?
Парнишка с трудом улыбнулся.
– Эйрдри, – пробормотал он.
– Это не более чем в десяти милях от того места, где рос я, рядовой Керр. Ты слышал про Охинлох?
– Да. Капитан?..
– Слушаю, солдат?
– Что со мной?
– У тебя травма верхней части позвоночника. Вот почему ты плохо чувствуешь свои конечности. Ты не помнишь, что с тобой случилось?
– Нет, сэр… извините.
– Как ты себя теперь чувствуешь? Больно где‐нибудь?
– Боли нет. Дышать тяжело.
– Мы дадим тебе лекарство – станет полегче. Я попрошу санитаров перенести тебя в палатку, чтобы ты отдохнул. Через какое-то время я тебя проверю, и ты сможешь мне рассказать про Эйрдри.
Робби знал: парнишка не доживет до утра. Пока они разговаривали, Робби проверил его реакцию на прикосновение, щипал кожу рядового Керра на руках, ногах, животе – никакой реакции не было. Записка от санитаров, которые обследовали и бинтовали раненого на передовой, не оставляла вариантов: осевое смещение нижнего затылочного позвонка, полученное при ударе об опорную балку вследствие воздействия взрывной волной. Рядовой Керр умрет в течение нескольких часов, скорее всего от асфиксии.
Робби встал и обратился к стоящему рядом санитару.
– Отнесите его в реанимационную палатку. Кто там сейчас дежурит?
– Медсестра Белл.
– Скажите, пусть даст ему морфия, полграна, чтобы облегчить его ощущения. И пусть позовет меня, когда дела начнут меняться.
– А что остальные, сэр?
– У нас есть место только для двух, поэтому я возьму раненого со сложным переломом берцовой кости и того парня, что рядом с ним.
– Того, у которого размозжение руки?
– Да, его. Полковник Льюис на таких травмах собаку съел. Может быть, спасет парню руку.
– Да, сэр. Я позову кого-нибудь, чтобы отнести эти носилки…
– Не надо. Я помогу перенести его в предоперационную. А ты займись рядовым Керром – перенеси его в реанимационную, как только мы закончим с этим. И убедись, что он не страдает.
Только в половине двенадцатого – время пролетело, как одно мгновение, – Робби закончил последнюю операцию в этот день и на заплетающихся ногах, чувствуя жжение в глазах и пульсацию в голове, вышел в ночь.
За тридцать три часа он сделал девятнадцать операций. Ампутировал четырнадцать конечностей и удалил одну селезенку, сделал три резекции желудка, один дренаж гемоторакса, и без счета очищений разрушенной, уничтоженной, искалеченной человеческой плоти.
– Капитан Фрейзер? – обратился к нему один из санитаров, чье имя Робби никак не мог запомнить.
– Да?
– Сестра Белл попросила меня позвать вас. К парализованному.
Робби поспешил в реанимационную палатку. Внутри было тускловато, но он разглядел фигуру сестры Белл – она сидела на табурете рядом с койкой, на которой лежал рядовой Керр.
– Сестра Белл? Можно вас на минутку?
Они встали в изножье кровати, заговорили вполголоса, тщательно подбирая слова.
– Наберите еще полграна. Чтобы облегчить ему дыхание.
– Да, капитан Фрейзер. Здесь сегодня спокойно. Посидеть с ним, пока он…
– Нет, спасибо. Я останусь здесь.
Робби сел на табурет, сосредоточился на пареньке.
– Как тебя называет мама, рядовой Керр?
– Джейми, сэр. – Парень говорил так тихо, что Робби пришлось наклониться к нему, чтобы услышать.
– Хочешь, я напишу ей письмо, Джейми? И твоему отцу. Чтобы они знали, как ты тут?
– Да, – последовал осторожный ответ. А потом: – Не могу… дышать…
Робби взял шприц у сестры Белл, безмолвно стоявшей за его спиной, и сделал инъекцию в худую руку Джейми.
– Я сделал тебе укол. Теперь тебе станет полегче.
Парнишка не ответил – говорить он уже не мог. Морфий начал действовать, и Робби с облегчением увидел, что дыхание стало не таким затрудненным, хотя и становилось все более поверхностным. Пульс тоже замедлялся. Конец становился все ближе.
