Я огляделась по сторонам. В коридоре по-прежнему было пусто и тихо, все двери в палаты закрыты, только мелькали тени сквозь дверные стёкла – значит, жизнь внутри всё же была…
Послышалась вибрация из моей сумочки, я оглянулась на Антонину.
– Здесь можно поговорить или лучше выйти?
– Говорите, конечно! – ответила та, не поднимая головы.
Звонок оказался от Севки.
– Привет, Сев! – негромко произнесла я в трубку, повернувшись к Антонине вполоборота. – Мне сейчас не очень удобно говорить, я в больнице.
– Что случилось? – встревожился Сева.
– А тебе Глафира не звонила?
– Может, и звонила, но я не доступен был! Только освободился… Алиска, что с тобой стряслось? Почему ты в больнице?
– Это не со мной стряслось, Севочка. Я тут одного человека ищу.
– Родственника?
– Почему родственника? – поразилась я его словам. – Севка, почему ты так сказал?
– Да не знаю я! – досадливо отмахнулся он. – Просто предположил. Так кого ты там ищешь? Своего Милостивого?
– Нет, Милостивого я нашла совсем в другом месте, – хмыкнула я. – Кстати, друг мой, почему ты мне не сказал о своих разборках с Алексом?
– Каким таким Алексом?
– Вспомни: пятнадцать лет назад, тип, который пытался ухаживать за мной, тощий такой, Алекс. С синими глазами. Оказывается, ты с ним дрался?
– Это называется – пытался ухаживать? – моментально воспламенился Сева. – Ему ведь только одного от тебя надо было, от дурочки! – он помолчал, соображая. – Кстати, а откуда ты это узнала?
– От верблюда! Алекс и Милостивый – один и тот же человек!
– Блин! Значит, я сам, своими руками… Алиса, я сейчас же беру билет!
– Не смей! Александр Сергеевич теперь мне не опасен, скажу тебе больше – без его помощи мне сейчас никуда. Он и в психиатрическую больницу мне поспособствовал попасть, сам понимаешь, в такое место не каждого пускают. Ну и вообще много чего такого делает, с чем мне самой не справиться. Всё-таки у человека власть и связи… Так что даже не вздумай приезжать, понял?
– Не нравится мне всё это, Василиса! – в голосе моего друга проскользнула тоска.
– Мне тоже многое не нравится, Севочка, – ласково сказала я. – Но я не могу на полпути остановиться теперь, нужно выяснить всё до конца.
– Да что выяснить-то?
– Ой, Севка, больше не могу с тобой разговаривать! – я увидела в конце коридора тощую фигуру мужчины, в котором без труда узнала доктора Беляева. Он направлялся в нашу сторону, активно размахивая руками и слегка прихрамывая на левую ногу. – Ты Глашке позвони, она тебе всё объяснит. Отбой!
Поспешно отключившись, я повернула голову на Антонину, которая записывала что-то в объёмный журнал. Мой взгляд был замечен.
– Слушаю вас… – она подняла глаза.
– Напомните, как зовут Беляева? – вполголоса произнесла я, кивая в сторону подходившего человека.
– Игорь Георгиевич! – прошептала Антонина, скосив глаза. – Хотите, я могу сама у него спросить.
– Ни в коем случае!
Мы в ожидании наблюдали, как приближался к нам мужчина. Он не сразу сообразил, кто сидит рядом с Антониной, вначале он даже не взглянул в мою сторону, не отрывая улыбающегося взгляда от моей соседки. Но вот что-то заставило его посмотреть на меня, и в секунду узнавания он как-то пошатнулся немного, и мне показалось даже – хотел тут же развернуться обратно. Возможно, если бы не громкий вопрос Антонины, он бы так и сделал.
– Игорь Георгиевич, вы уже закончили?
Голос девушки звучал нарочито ровно и даже холодно, как если бы человек говорил одно, а подразумевал совсем другое.
– Э… – слегка запнулся при ответе мужчина, скользнув взглядом от меня к Антонине. – Да, закончил, Антонина Сергеевна.
Он чуть замедлил шаг, приблизившись к нам, но останавливаться явно не собирался. Я решила брать инициативу в свои руки.
– Здравствуйте, Игорь Георгиевич!
– Здрассте… – пробормотал он, продолжая идти, и даже как будто убыстрил темп.
– Игорь Георгиевич, вы можете уделить мне минутку? – я поднялась.
– Все разговоры потом! – он вяло отмахнулся рукой. – Устал.
– Игорь Георгиевич! – В голосе Антонины слышалось лёгкое удивление. – У нас очень важный вопрос! Пожалуйста…
Нарочито тяжело вздохнув, Беляев притормозил. Но весь вид его говорил о том, что человек очень спешит и готов сорваться с места в любую секунду.
– Задавайте свой вопрос.
– Игорь Георгиевич, вы вчера ненадолго замещали Антонину, вот на этом месте. Помните?
– А что, это запрещено законом? – он поднял одну бровь.
– Ну что вы!
Я слегка растерялась, недоумевая, почему он настроен так недоброжелательно. Может быть, проведённая консультация его чем-то расстроила? Или он всегда такой… колючий?
– Понимаете, мне очень нужно знать, звонил ли кто-нибудь в отсутствии Антонины вот с этого аппарата.
– Для чего вам это нужно знать?
Мне показалось, или мои слова ещё больше напрягли доктора? Так или нет, но он даже сделал небольшой шаг к столу, рядом с которым я стояла.
В этот момент по коридору пронёсся одновременный хлопок нескольких дверей, и помещение сразу же наполнилось голосами. Где-то на фоне моих наблюдений за странным поведением Беляева промелькнула мысль о том, как удивительно устроен здесь распорядок дня.
