Он взмахнул рукой по направлению к длинному коридору, в середине которого виднелся стол, а за столом, сосредоточенно над чем-то склонившись, сидела девушка в голубом халатике.
– Не понял… – удивлённо произнёс Знаменский и убыстрил шаг.
На звук его голоса девица подняла голову и тихонько ойкнула.
– Антонина Сергеевна, как это понимать?
– Симеон Маркович… – покрасневшая девушка вскочила. – Что-то случилось?
– Случилось! И прямо перед моим носом! Вы почему ещё на работе, я вас спрашиваю?
– Так я… вторую смену взяла. Я совсем не устала, Симеон Маркович, честное слово!
– Опять Семёнова подсуетилась?
– Я вас не понимаю, Симеон Маркович… – пролепетала девица, стараясь выдержать грозный взгляд шефа. – У меня вдруг оказался свободный день, а что мне дома делать?
Знаменский буркнул что-то рассерженно и повернулся ко мне.
– Василиса, скажите честно, если бы вам подарили один свободный денёк, вы бы тут же помчались на работу?
– Возможно, – я улыбнулась девушке. – Я, знаете ли, люблю свою работу.
– И ты, Брут!
– А я что говорю! – Антонина приободрилась моей поддержке. – Тем более мои все уехали, Симеон Маркович, а я одиночества боюсь… С детства, – добавила она и улыбнулась так, как могут улыбаться только бесхитростные и наивные девочки.
– Я, кстати, тоже, – поддакнула я. – Симеон Маркович, это лечится? Скажите как специалист…
– Вот поговорите у меня! – он грозно насупил брови, сдерживая при этом улыбку. – Антонина, мы к тебе по делу!
– Слушаю вас! – голос девушки моментально стал серьёзным.
– Раз уж ты оказалась на месте, поведай, пожалуйста, Василисе о вчерашних звонках, совершённых вот с этого устройства.
Он кивнул на телефон, стоящий на столе. Антонина с удивлением посмотрела сначала на старенький аппарат, потом на доктора, а следом на меня.
– Обо всех звонках? За весь день?
– Нет, за весь не надо, – я покачала головой. – Меня интересует определённое время. Примерно пятнадцать тридцать.
– Пятнадцать тридцать? – девушка наморщила лоб. – Это не так просто вспомнить. Я же не следила за временем, понимаете?
– Понимаю. Но вы можете припомнить хотя бы тех, кто подходил к вам с просьбой позвонить во второй половине дня? Возможно, их было не так много…
– Да у меня вчера аншлаг был, – Антонина развела руками. – Вы не представляете. И я, кстати, не всегда на месте сидела, могли позвонить и в моё отсутствие. Вот, например, Голикову срочно я понадобилась, пришлось отойти…
– А что такое с Голиковым? – Знаменский нахмурился.
– Ничего такого, Симеон Маркович! – девушка улыбнулась. – Вы же знаете, ему время от времени необходимо общение…
– Ах, это… – Знаменский искоса посмотрел на меня. – Понял.
– И всё же попытайтесь вспомнить, кто пользовался телефоном, Тоня! Для меня это очень-очень важно!
– Ну, раз важно… – девушка призадумалась. – Артур Геннадьевич звонил по внутреннему в ординаторскую, это я точно помню…
– И я! – вставил главврач. – Потому что именно мне он и звонил.
– Потом Лосенко из пятой…
– Кто такой Лосенко? Пациент?
– Да, он… у него… – Антонина быстро взглянула на Знаменского. Тот покачал головой. – Он домой звонил, жене. Я вообще-то к чужим разговорам никогда не прислушиваюсь, но не услышать Лосенко невозможно, у него очень… громкий голос.
– Поняла… А кто ещё?
– Наталья Фёдоровна пробегала, попросила позвонить…
– Это наша лучшая нянечка, – пояснил доктор.
– А куда она звонила, не знаете?
– Я же говорю, никогда не прислушиваюсь к разговорам! – горячо воскликнула девушка. – Особенно наших сотрудников!
– Простите, Антонина.
– Ничего, – она коротко улыбнулась. – Потом Родион Павлович звонил…
– Родя? – повернулась я к Знаменскому.
– Он самый, – хмыкнул тот.
– Вот как… – Я помолчала, задумавшись. – Нет, он не мог. Я бы сразу это поняла, по первой реакции. Нет, не мог…
– Да что не мог-то? – не выдержала Антонина. – Вы кого-то подозреваете в… преступлении? Вы из полиции, да?
– Боже меня упаси! Разве я похожа на следователя?!
– Не особо, но ведь порой так и надо, чтобы не похоже было. Для маскировки…
– Это не наш случай, Антонина, – усмехнулся Знаменский. – Тут маскируй – не маскируй, а главное не скроешь. Вы ведь с модельным бизнесом связаны, Василиса, правильно я понимаю?
– Это так заметно? – удивилась я.
– Не знаю, как другим, а мне – да. С первого взгляда.
– Симеон Маркович у нас круче рентгена! – с удовольствием и гордостью заявила Антонина и моментально покраснела. – Никогда не ошибается!
– Дурёха! Ты знаешь, кто никогда не ошибается? – доктор усмехнулся. – Самовлюблённые дураки. Или боги. Ни к тем, ни к другим причислить себя не могу, как ты меня ни упрашивай!
Антонина покраснела ещё ярче. А ведь она, кажется, влюблена в своего начальника. Или это просто трепет перед опытным профессионалом, может быть, даже учителем? Да, скорее всего…
– Тонечка, вы можете ещё перечислить тех, кто звонил вчера? – я отвлекла внимание смутившейся девушки на себя.
