Я смотрела, как быстро и жадно он пьёт. Ещё утром я чувствовала себя точно так же. Интересно, господин доктор тоже вчера хватанул лишка? Я слышала, медицинские работники порой страдают от невоздержанности к спиртным напиткам… Впрочем, профессия – не показатель.
Допив чай до конца, он сморщился, опять потёр глаза, потом лоб, вздохнул и, быстро развернув одну из конфет, засунул её за щёку.
– Хотите?
– Спасибо, мы с вашей мамой уже поели…
– Кто бы сомневался, – проворчал он и потянулся за следующей.
– Я могу сесть? – я переступила с ноги на ногу.
– Валяйте! – он махнул обречённо рукой.
Аккуратно перевесив какие-то вещи с сиденья на спинку стула, я села, выпрямив спину. Он продолжал уничтожать конфеты одну за другой, добрея на глазах, и я мысленно поблагодарила Серафиму Николаевну за дальновидность.
Когда в его руках оказалась последняя разноцветная обёртка, я уже вполне освоилась и чувствовала себя в этом пространстве почти как дома.
– Что мамаша про меня натрепала? – в его голосе не было раздражения, одно только любопытство.
– Что вы завидная партия для такой женщины, как я, – спокойно произнесла я.
Он фыркнул и закашлялся.
– Не бойтесь, – продолжила я. – Я не собираюсь претендовать на чужое место.
– Спасибо, добрая женщина, – выговорил он и улыбнулся.
Его улыбка напомнила мне ту, из сна.
– Пожалуйста, – вежливо ответила я, улыбнувшись тоже.
– А почему вы так легко сдаётесь, собственно?
– Вы хотите, чтобы я поборолась?
– Нет, – быстро ответил он. – Не хочу.
– Вот и я так думаю, – усмехнулась я и взглянула в его глаза прямым взглядом.
Он выдержал мой взгляд стойко, как и подобает настоящему мужчине.
– Зачем вы приехали в Арбузов, Василиса?
– По делам.
– Какие могут быть дела у такой женщины в нашем захолустье?
– Я ищу одного человека, – я заметила, как при этих словах его лицо опять напряглось. – Точнее, теперь двух.
– Двух… – он помолчал, ожидая пояснения.
– Да. Первый – один фотограф, которого я хочу пригласить к себе на работу.
– Вот как, – он сделал паузу. – А второй?
– А второй – тот таинственный абонент, который почему-то скрывается от меня.
– Что вы хотите от него узнать?
– Правду.
И вновь по его лицу прошла волна напряжения или даже страха.
– Какую правду? О чём?
– Обо мне.
– Вы странная женщина, Василиса.
– Эту правду я уже знаю, – с нажимом сказала я. – Мне нужно услышать что-то совсем другое.
Он долго молчал, мрачно размышляя о чём-то. Я ждала, стараясь не шелохнуться.
– Вы пришли не по адресу, Василиса, – наконец, твёрдо сказал он и упрямо стиснул губы.
– Это ваше окончательное слово, Игорь Георгиевич?
– Окончательное.
– Но мне очень важно всё узнать! – не выдержала я – Как же вы не понимаете! Кому я мешаю? Почему вы все меня боитесь?
– Кто вас боится, глупая вы женщина?! – фыркнул он. – Уж я-то точно не из их числа!
– И однако вы скрываете что-то от меня, а люди обычно врут только по одной причине! Эта причина – страх! Страх – вот что вами движет сейчас, Игорь Георгиевич!
– Я очень хочу спать! – заявил вдруг он и откинулся на кровать. – Вы дадите мне наконец выспаться?
– Что вы обо мне знаете? Почему Черняев так всполошился, когда меня увидел? Я… может быть, я больна? – высказала я мысль, которая мучила меня все эти дни. – И страдаю потерей памяти? И в вашей психушке я уже лежала? Ну что вы молчите, упрямый вы человек?!
Вместо ответа он повернулся ко мне спиной, уткнувшись лицом в стенку, и затих.
Я с встала, с грохотом отодвигая стул.
– Спокойной ночи!
Быстро пересекла комнату и вышла, хлопнув за собой дверью.
Даже не взглянув на отскочившую в сторону Серафиму, я молча направилась в прихожую.
– Выгнал? – она заглядывала мне в лицо, пока я переобувалась.
– Вы же сами всё слышали!
– А ты не робей! Придумаю что-нибудь!
– Хватит, напридумывали уже! – я зло потянула ручку двери на себя и перешагнула порог, сталкиваясь лоб в лоб с Милостивым.
– Ты в порядке, Алиса? Что случилось? Тебя тут обидели?
– Идём отсюда! – я решительно, несмотря на сопротивление, потянула его за собой к лестнице.
Меня вела злость – на этих людей, на саму себя.
– Куда ты так несёшься, заполошная?
– Придумаю что-нибудь! – донеслось нам вслед.
– Вот, собственно, и всё, – закончила я свой небольшой рассказ. – Как видишь, ничего нового к моим знаниям не прибавилось.
– Зато мы теперь точно знаем, с кем говорил Антон Иванович! – Милостивый покосился на меня, другим глазом продолжая смотреть на дорогу.
– И что нам это даёт? – я устала прикрыла глаза, откинув голову на спинку кресла. – Устроим допрос с пристрастием? У тебя есть знакомые в органах?
– Я могу сам с ним поговорить. Если бы ты меня не остановила, я бы…
– Да ничего бы ты не сделал! – махнула я обречённо рукой. – Такие люди, как Беляев, на пытках не прокалываются!
– По крайней мере, я бы попытался, – он крутанул руль, машину занесло, я открыла глаза.
– Куда ты меня везёшь?
– На дачу.
– На какую ещё дачу, Сергеич?
– На мою. Свежий воздух – вот что тебе сейчас необходимо, Алиса. А там этого воздуха – завались.
– Послушай…
