– Ах ты маленькая дрянь. Ты врёшь! Я уничтожу тебя. Отправлю тебя работать к сестре в шахту.
Чиа вздрогнула, услышав угрозу. Злая женщина нисколько не заботилась о Виоле. Тем не менее та её слушалась. Почему?
– Честное слово, мама. Я не ослушалась тебя снова. Я не использовала никакого волшебства, чтобы снять проклятие, – всхлипывала Виола.
Чиа прислонилась к дереву. Ум её переполняли надежда и радость. Что-то сняло проклятие. В глубине души она знала, что это благодаря ей. Она это сделала. Она сняла проклятие. Когда девочка наконец позаботилась о себе, то не только вернула свои крылья, но и друзей освободила.
Чиа спустилась по веткам медленно и аккуратно, чтобы не шуметь. Надо было рассмотреть получше.
– М-м-м!.. М-м-м…
В возмущённом мычании Чиа узнала голос Джереми. Она осторожно посмотрела вниз из-за веток. Но вместо лиса увидела гоблина. Чиа сразу поняла, что это он.
Она представляла себе гоблинов совсем другими. Джереми был низким и пухлым, а не худощавым и ловким, каким он выглядел, пока был лисом. Он был ядовито-зелёного цвета, с большими заострёнными ушами и огромным толстым носом. С лисом его объединяли только волосы. Они были ярко-розовыми. Такой же кричаще-розовой шерстью он гордился, пока был лисом.
Рядом с Джереми сидела женщина. Чиа сразу догадалась, кто это. Она была одета в облегающий оранжевый комбинезон. У неё были каштановые волосы, собранные на затылке в длинный хвост, и огромные серебряные крылья. Она не пыталась освободиться, как Джереми. Наоборот, сидела спокойно, непринуждённо, хотя была связана и с кляпом во рту. Большие зелёные глаза сияли тайной. Пип, наверное, не очень обрадовался бы, узнав, что любовь всей его жизни перестала быть уткой.
Рядом с ними сидел огромный мужчина с кофейного цвета кожей и мощными мышцами, обтянутыми белыми одеждами. Он смотрел прямо в ветви дерева над ними. И Чиа сразу узнала его по ярким сияющим глазам. Это несомненно был Артемий. Чиа представляла себе эльфов совсем другими. Она улыбнулась, радуясь, что, наконец, видит его настоящим.
Неподалёку сидела ещё одна женщина – очень изящная, в прекрасном золотом платье. Мисс Роберта. Её кожа больше не была золотой. Теперь она была обычной, вполне человеческой, но такого нежнейшего персикового оттенка, какого Чиа никогда не видела. Бледно-розовая помада на губах мисс Роберты идеально сочеталась с тенями на веках. Её длинные светлые волосы рассыпались по плечам.
Чиа пришлось прикрыть рот рукой, чтобы не окликнуть их.
Она наклонилась ещё ниже, чтобы разглядеть ещё одну связанную женщину. Девочка точно знала, кто это. Теперь у неё были воспоминания, которые подсказали ей, что есть только один человек, чьи доброта и любовь могут так светиться. От женщины исходило золотое сияние, как от солнца. Мама. Лилли-Пилли-Лейн, 66 снова стала королевой Лилли-Пилли.
Чиа быстро скользнула за толстую ветку, когда мама неожиданно посмотрела прямо на неё. Знала ли она, что дочка здесь?
– Что это было? Что-то шевельнулось на дереве, – сказала Виола, вглядываясь в ветви.
– Ничего. Сосредоточься, Виола. Теперь ты – принцесса! – солгала Присцилла. – Мы используем волшебную пыльцу, чтобы навести на них новое проклятие. Или ещё лучше, превратим их в пыль. Да, так лучше. Тогда они нас больше ни за что не побеспокоят. – Её смех прозвучал дёргано и фальшиво.
– Да, да, да! И тогда мы сможем покататься на моих леопардах, да?
Чиа вздрогнула при звуке пощёчины. Он был громче шлепков Хитченса. Девочка не осмелилась выглянуть, чтобы её не заметили.
– Прости, мама. Я знаю, что это важно. Я не подведу тебя. Я раздобуду пыльцу. Какого цвета? – голос у Виолы дрожал.
Виола говорила, что Присцилла обращается с ней хорошо, но это было совсем не так. Виола боялась этой женщины так же, как и Чиа.
– Принеси мне зелёную, красную и чёрную. Да, принеси много чёрной. Думаю, лучше всего, если превратим их всех в пыль. Ещё одно проклятие можно снять. Намного надёжнее, если мы их просто уничтожим. – Присцилла засмеялась как сумасшедшая.
Чиа закусила нижнюю губу и решилась посмотреть прямо на маму. Их взгляды встретились. Девочка наклонила голову вбок. Мысли потоком ворвались ей в сознание. Мысли, которые были не её.
«Чиа, ты – единственное, что имеет значение. Ты должна уйти. Забудь всех нас. Спасись сама и начни жизнь с чистого листа. Возьми Роберта и остальных эльфов и уходите далеко отсюда. Оставь нас. Ты должна».
Чиа покачала головой и отвела глаза. Она проглотила эти слова как ядовитую пилюлю. Уйти. Да, именно так она и собиралась поступить. Это было самым правильным. Единственный путь.
Чиа закрыла глаза и подумала о шахте. Об оставшихся там отце и Клэриэль. О Пипе. У неё голова заболела от мыслей. Надо ли ей уйти и спасти остальных эльфов или остаться и помочь друзьям освободиться? Она уже столько раз принимала неправильные решения. Ей надо поступить так, как лучше всего для неё. Но её сердце изнывало от тоски по маме. Страдало по Артемию, мисс Роберте, Джереми, Хайди и даже Виоле – желая их освободить.
