Клэриэль горстями бросала в воздух оранжевую, жёлтую и красную пыльцу. Цвета соединились в радужную волну. Волшебная бабочка выглядела довольной собой и хлопала в ладоши, как ребёнок. Радуга решительно устремилась на чёрную пыльцу. И та приняла форму вулкана, вылилась лавой на радугу и превратила её в ничто. На мгновение чернота остановилась и потом не колеблясь двинулась на Клэриэль. Та сложила крылья, закрывая голову и понимая, что её ожидает.
– Нет! – закричала Чиа. Этого не могло произойти. Кто-то должен был что-то сделать. – Помоги ей, – крикнула она Виоле, которая с ужасом смотрела на это. – Спаси её!
Когда чёрная пыльца ударила в Клэриэль, та сильно закашлялась, и затем часть за частью, начиная с ярких крыльев, её тело стало рассыпаться, пока не обратилось в пыль.
Чиа всхлипнула. Сердце у неё онемело. Мысли смешались.
– Ты не можешь этого сделать. Без неё не будет волшебной пыльцы.
– Бедняжка Клэриэль. Ей же крупно повезло, что ты её потеряла. Но не тут то было. Её смерть – целиком твоя вина, Чиа. – Присцилла выпрямилась и зачерпнула из кармана ещё горсть чёрной пыльцы. – А теперь пришло время тебе попрощаться с друзьями.
Чиа посмотрела вниз на всех них, откашлялась и сказала так громко и храбро, как только могла:
– Мне очень и очень жаль, что я подвела вас. Пожалуйста, простите меня.
Присцилла права. Она – причина всех произошедших ужасов. Всё это случилось из-за неё. Слёзы полились потоком, когда она взглянула в глаза козам. Они были жутко напуганы.
Джереми, Пип, мисс Роберта и Хайди – все выглядели обезумевшими от страха. Девочка не видела их раньше в таком отчаянии. Сердце разрывалось от боли. Она не могла поверить, что сейчас они все погибнут. Только не это. Только не из-за неё.
Чиа посмотрела на отца. Он улыбнулся ей в ответ одними глазами. Всё это время она думала, что он умер, и вот он здесь. Она только обрела его и снова должна потерять. В последнюю очередь Чиа посмотрела на маму. Какие чудесные тайны скрывались на Лилли-Пилли-Лейн, 66, но ни одна из них не порадовала её так, как новость, что дом был её собственной мамой. И королевой фей при этом.
«Мне так жаль, что мы не можем быть вместе», – подумала Чиа. Сейчас она увидит, как они превращаются в пыль. Их жизни оборвутся.
Разум Чиа, побеждённый и опустошённый, безжизненно застыл, как и всё остальное в ней. Она ничего не могла сделать. Была бессильна. «Помоги мне придумать что-нибудь, мама, пожалуйста!»
И мама ответила! Её голос прозвенел в голове чётко и ясно. И каждое слово словно опровергало собственные мысли Чиа: «Моя неповторимая! У тебя есть силы всё изменить. Ты – самая могущественная из всех существующих фей. Всё, что тебе нужно сделать, – спастись самой. Позаботься о себе. Подумай прежде всего о себе. И всё остальное будет хорошо».
«Я не понимаю».
Артемий говорил ей это столько раз. Чиа попыталась, но ничего не получилось. Она посмотрела в глаза Артемию, чтобы найти подсказку, что ей делать. Это не помогло. Она была недостаточно сильной. Она не могла сразиться с Присциллой и победить, как бы ни заботилась прежде о себе. Артемий подмигнул ей и закрыл глаза.
– Прощайте, вонючие волшебники. Никто не будет по вам скучать. Ха-ха! – взвыла Присцилла.
Чиа смотрела, точно в замедленной съёмке, на то, как Присцилла подносит ладонь ко рту, чтобы сдунуть чёрную пыльцу на её друзей и родителей, отправив их в небытие.
Мысли понеслись быстрее, чем крылья. Мама только что сказала, что она может всё исправить. Если только подумает о себе. Но девочка не знала, как это сделать. Каждый раз, когда ей нужно было спасти себя, она повторяла одно и то же.
Единственное, что могло их спасти, это если она подумает о пёрышке и выведет их отсюда. Это может помочь, если как следует сосредоточиться, не обращая внимания на чёрную пыльцу Присциллы. Чиа закрыла глаза и представила красное пёрышко. И ум её наполнился сомнением в собственных силах.
Потом раздался отвратительный шелест летящей волшебной пыльцы. Тошнотворная магия разлилась вокруг, и Чиа поняла, что опоздала. Она открыла глаза. Пера нигде не было. Вместо него она в ужасе увидела, как чёрная пыльца превращает в пыль коз-эльфов. Потом исчезли Артемий, мисс Роберта, Хайди, Джереми, мама и папа. Они все растворились, как радуга, унесённая грозой. Чиа застыла точно в ночном кошмаре, не в состоянии двинуться, когда Пип, последний из всех, её самый лучший друг в целом мире, превратился в ничто.
– Не-е-ет! – голос, наконец, вернулся к Чиа. – Пожалуйста, верни их, пожалуйста! Я сделаю всё, что ты ни пожелаешь. Этого не может быть. Этого не может произойти. Сделай что-нибудь! – Девочка почувствовала, как внутри у неё всё похолодело и затвердело. Отчаяние от невозможности спасти друзей перешло в боль. Слёзы катились по её щекам и капали на пепел – всё, что осталось от них.
Вокруг никого не было, кроме Хитченса, Виолы, Присциллы и её самой.
– Убей меня тоже. Я не хочу жить. Я не могу существовать в мире, где их нет. Давай, – кричала Чиа.
