Она трудилась внизу уже почти полчаса, когда внезапно услышала, как Джесси что-то удивленно, но радостно воскликнула, и на секунду замерла, пытаясь понять, что за нежданный гость вызвал у ее помощницы такую бурю эмоций. Но затем она узнала голос Алехандро, низкий, немного запинающийся. Он со смехом приносил слова извинения. Сюзанна остановилась, пригладила волосы, пытаясь унять волнение в груди. Сюзанна вспомнила, что еще утром записалась на прием к доктору, и закрыла глаза: ей вдруг стало совестно, что она связала сей факт с появлением Алехандро. Затем глубоко вдохнула и стала подниматься по лестнице, специально задерживая шаг.
– Ой! – сказала она уже на верхней ступеньке. – Это вы! – Она попыталась, правда безрезультатно, изобразить удивление.
Алехандро сидел за столиком на своем привычном месте, но взгляд его был направлен не в окно, как обычно, а на прилавок. На Джесс. На Сюзанну. Его черные волосы блестели от дождя, густые ресницы слиплись. Он улыбнулся ленивой обаятельной улыбкой и мокрой рукой вытер лицо в каплях дождя.
– Ну здравствуй, Сюзанна Пикок!
Виви провела терьера через заднюю дверь, стряхнула воду с зонтика на кухонный пол и поспешила позвать пса к себе, чтобы тот, не дай бог, не испачкал грязными лапами светлые ковры в доме.
– Ну иди же ко мне, глупое животное! – воскликнула она.
Виви рассчитывала, что ботинки на шнуровке и зонтик спасут ее от непогоды, но этот дождь был совсем иного разряда. Она промокла насквозь, буквально до нитки. Придется срочно переодеваться, подумала Виви, изучая мокрую одежду. Ладно, поставлю чайник, и к тому времени, как он вскипит, я все успею.
Хмурое небо делало кухню непривычно темной, и Виви, включив потолочные светильники, стала ждать, когда они разгорятся. Она прислонила зонтик к двери, наполнила чайник, сняла ботинки, положила их поближе к огню, раздумывая, стоит ли вставить распорки, чтобы те не скукожились. Кошка Розмари спала без задних ног возле плиты, и Виви погладила ее по спинке – проверить, не умерла ли та, грешным делом. Ведь сейчас ни в чем нельзя быть уверенным. И Виви страшно боялась, что, если кошка и вправду умрет, они могут обнаружить это только через несколько дней.
Виви достала из буфета чайник, наполнила его горячей водой, поставила на поднос греться, достала чашки с блюдцами. Будь она одна, то с удовольствием выпила бы чай из кружки, но Розмари любила, чтобы все было как положено, а Виви на этом этапе их отношений благородно прощала свекрови маленькие слабости.
Стягивая свитер и вешая его на рейлинг плиты, Виви бросила взгляд на кухонный ежедневник. Сегодня вечером у Бена встреча в регби-клубе: он наверняка снова захочет взять ее машину. Миссис Камерон напоминала, что у них закончились резиновые перчатки и средство для мытья ванны. Слава богу, что у них теперь есть миссис Камерон, подумала Виви. И как только они раньше без нее обходились? Оказывается, иногда самое простое решение может полностью изменить жизнь.
Виви взяла чайник и принялась заваривать чай.
– Розмари! – крикнула она, повернувшись в сторону двери флигеля. – Как насчет чашечки чая?
Виви отнюдь не удивилась, не получив ответа: Розмари нередко из-за глухоты или упрямства не сразу откликалась на призывы. Более того, Виви знала, что свекровь до сих пор не простила ей ту вспышку гнева. Однако после третьей неудачной попытки Виви поставила поднос на крышку плиты и постучалась в дверь флигеля.
– Розмари? – позвала она, приложив ухо к двери.
Затем осторожно повернула ручку и вошла.
Розмари во флигеле не было. Виви дважды проверила все комнаты и, остановившись в холле, принялась гадать, куда могла деться ее несносная свекровь. Миссис Камерон уже уехала, значит Розмари сейчас не с ней. А в такую ужасную погоду в саду явно делать нечего.
– Розмари? – снова позвала Виви. И вот тогда сквозь монотонный шум дождя до Виви донесся какой-то странный звук: слабое кряхтение и едва слышное шарканье, свидетельствующие о каких-то невидимых действиях. Виви замерла и повернула голову, чтобы определить, откуда исходит непонятный звук. Ошеломленно посмотрела на потолок и повторила: – Розмари?
Ответом ей была тишина, которую Виви никогда не забудет, а затем, когда она уже направилась к двери, до ее слуха откуда-то сверху донесся сдавленный возглас и после короткой паузы – ужасающий грохот, леденящий душу треск и наконец полный ярости полузадушенный вопль.
– Я кое-что принес. – Алехандро опустил глаза, и Сюзанна толком не поняла, к кому, собственно, он обращается.
– Подарок? – встрепенулась Джесси, которая буквально ожила с появлением Алехандро: его присутствие всегда действовало на нее благотворно.
– Не совсем, – извиняющимся тоном произнес он. – Аргентинский национальный напиток. Мате. Наша версия вашей чашечки чая, если вам будет угодно. – Алехандро вытащил из внутреннего кармана мокрой куртки яркий пакетик и протянул вставшей за прилавок Сюзанне. – Напиток горький, но, думаю, вам понравится.
