– Сидел на ней просто идеально, что есть, то есть. У меня ушел целый отрез старого крепдешина. А я ведь лет двадцать – нет, тридцать – не шила крепдешиновых платьев, – заявила миссис Крик, прихлебывая кофе. – Бедная девочка. Это все как-то очень неправильно. – (Тем временем Сюзанна пыталась восстановить в памяти экспозицию, придуманную Джесси. Когда Сюзанна выходила из дому, она точно знала, что собирается сделать, но сейчас, за пустыми разговорами, ее идеи несколько расплылись, утратив определенность.) – Бальные и подвенечные платья. Крепдешин подходил для них идеально. Хотя, конечно, свадебные платья в мое время шили из шелка – по крайней мере, те, кто мог позволить себе подобную роскошь. Правда, иметь дело с тонкими тканями было сплошным мучением. Приходилось два, три, четыре раза прошивать швы, чтобы они не морщились и ткань не раздергивалась.
Тщательно продуманная картина полностью исчезла из ее воображения. Ой, уйдешь ты наконец или нет?! – подумала Сюзанна. Она уже была готова биться головой о прилавок. Просто оставь меня в покое! Я не в состоянии сегодня выслушивать твои бредни.
А в переулке бесчинствовал ветер, гоняя по тротуару пустые бумажные стаканчики и опавшие листья – предвестники осени. Сюзанна слышала за окном громкие разговоры строителей, пытавшихся перекричать рев электродрели. Окна будут готовы на следующей неделе. Их делает вручную местный столяр. Получится даже лучше, чем было. Однако сейчас Сюзанна, как ни странно, предпочла бы заколоченные досками оконные проемы. Она сомневалась, что готова снова выставить себя на всеобщее обозрение.
– Дорогуша, не могла бы ты приготовить нам еще кофе? – В дверях появился прораб, который, несмотря на седину на висках, открыто заигрывал с Сюзанной. – Тут, наверху, уже начало здорово пробирать, так что не мешало бы немного согреться.
Сюзанна изобразила любезную улыбку. Примерно такую же, что предназначалась для миссис Крик.
– Конечно, – кивнула Сюзанна. – Кофе скоро будет готов.
Несколько минут спустя дверь отворилась. Но когда Сюзанна повернулась от кофемашины, то она увидела перед собой вовсе не того докучливого прораба, а совсем другого человека.
– Сюзанна, – сказал он, и она уже не замечала никого, кроме этой синей больничной робы, потрепанной сумки, опущенных длинных ресниц. Он обвел глазами магазин и, покосившись на миссис Крик, погруженную в чтение журнала, потянулся к Сюзанне через прилавок. – Магазин был постоянно закрыт. И я не знал, как с тобой связаться.
От его близости у Сюзанны на миг перехватило дыхание. Она растерянно заморгала, глядя на стоявшие перед ней кружки с кофе.
– Мне нужно отнести это строителям, – проронила она дрогнувшим голосом.
– А мне нужно с тобой поговорить.
Бросив осторожный взгляд на миссис Крик, Сюзанна посмотрела прямо на него.
– У меня сейчас полно дел в магазине, – отчеканила Сюзанна. Своим тоном она явно хотела ему что-то сказать, толком не зная, что именно.
– Кстати, а они платят вам за кофе? – подала голос из своего угла миссис Крик.
Сюзанна с трудом оторвала глаза от Алехандро:
– Что? Нет. Я не беру с них денег.
– Разве можно? Так они вам вообще на шею сядут.
Сюзанна судорожно сглотнула:
– Миссис Крик, если вы поможете мне вставить новые окна, или составить страховую претензию, или, быть может, привести в порядок счета, я с удовольствием угощу вас бесплатным кофе.
– Сюзанна, – настойчиво прошептал он ей на ухо.
– Вы сегодня что-то не слишком дружелюбны. Сомневаюсь, что Джесс… – начала было миссис Крик, но осеклась. – Надеюсь, рано или поздно все вернется на круги своя. – Миссис Крик явно не одобряла подобного отношения к постоянным клиентам.
– Я не переставал думать о тебе… – (Боже, его губы были так близко от ее лица!) – С тех пор я практически не сомкнул глаз… Меня мучили угрызения совести, что я могу быть счастливым… когда все кругом… так ужасно. – Слова эти были проникнуты грустью, но лицо его сияло от радости долгожданной встречи.
Сюзанна покосилась на миссис Крик, которая снова закрылась от них журналом. С улицы доносились незнакомые голоса, кто-то разговаривал со строителями. Неужели люди до сих пор продолжают нести цветы? – подумала Сюзанна. Она даже не сразу услышала, как Нил что-то насвистывает на лестнице. И только потом узнала мелодию. «You Are My Sunshine».
– Ты считаешь, это неправильно? – Алехандро дотронулся до ее руки. Едва заметное прикосновение. – Быть таким счастливым.
– Ал… я…
– Кстати, а что ты собираешься делать с этим мешком для мусора? Я могу попросить парней снаружи бросить его в их контейнер. – Сюзанна подпрыгнула от неожиданности, резко обернулась, отдернув руку, и увидела рядом Нила. Нил потер нос, задумчиво посмотрел на грязную ладонь и сказал: – Ой! Простите, что перебил.
– Все нормально, – смутился Алехандро. – Я только попросил налить мне кофе.
Нил удивленно уставился на него:
– Ага, испанский акцент. Вы, должно быть, тот самый Гаучо. Простите, девушки вроде бы говорили, как вас зовут.
Сюзанна так сильно сжала поднос, что у нее побелели костяшки пальцев. Ей стало не по себе.
– Алехандро.
