– Нет уж, даже близко не подходите ко мне с разделочным ножом! – фыркнула Розмари. – Уж кто-кто, а я наслышана о так называемых сиделках. От вас всего можно ожидать. Еще, не дай бог, заставите меня под гипнозом изменить завещание…
– Розмари! – Виви едва не поперхнулась чаем.
– А затем подстроите мне несчастный случай. Типа того, что произошел с маленькой подружкой Сюзанны.
Присутствующие ошеломленно притихли, пытаясь понять, какую из реплик Розмари считать наиболее оскорбительной. Но успокоенные добродушным хохотом миссис Камерон, которая сразу исчезла на кухне, обратили свои взоры на Сюзанну, однако та, похоже, мысленно была далеко, пропустив разговор мимо ушей. Она сидела с опущенными глазами, замкнувшись в своем несчастье, впрочем так же как и ее непривычно притихший муж.
– Мама, по-моему, это не слишком уместно… – наклонился вперед Дуглас.
– Мне восемьдесят шесть лет, и я могу говорить все, что захочу, – устраиваясь поудобнее, отрезала Розмари. – Единственное преимущество моего преклонного возраста.
– Розмари, пожалуйста… – взмолилась Виви. – Сюзанна только что похоронила подругу.
– Ну а я следующая на очереди. И по-моему, имею больше прав, чем другие, говорить о смерти. – Розмари сложила руки на коленях, обвела взглядом притихших родственников и торжественно произнесла: – Смерть. Смерть. Смерть. Смерть. Смерть. Вот так-то.
– Мама, я тебя умоляю! – не выдержал Дуглас, поднявшись с кресла.
– Что? – вызывающе посмотрела Розмари на сына, на ее испещренном морщинами лице в сосудистой сетке не дрогнул ни один мускул. – Смерть. Смерть. Смерть, – отрывисто повторяла она, щелкая челюстями, точно разъяренная черепаха.
– Мама, не сегодня. Ради бога! – Дуглас подошел к Розмари. – Может, попросить миссис Камерон вывезти тебя в сад? Посмотреть, как там поживают твои цветы.
– Что ты сказал? Не желаю видеть эту женщину возле себя!
– А по-моему, глоток свежего воздуха тебе не повредит, – продолжал стоять на своем Дуглас. – Миссис Камерон!
– Не хочу в сад! Дуглас, нечего выгонять меня в сад!
Виви повернулась к дочери, весьма вяло реагировавшей на то, что ее держат за руку:
– Дорогая, ты в порядке? Ты сегодня какая-то слишком тихая.
– Мама, все нормально, – безжизненно отозвалась Сюзанна.
Виви подняла глаза на Нила.
– Нил, может, еще чая? – с надеждой в голосе спросила она. – Или сэндвич? Ветчина действительно была на кости. Я в жизни не купила бы эту прессованную дрянь!
Нил выдавил некое подобие улыбки:
– Я вполне сыт. Большое спасибо, Виви.
Из сада до них донеслись вопли Розмари, звучавшие под аккомпанемент скрипа колес кресла-каталки и перемежавшиеся добродушными возгласами миссис Камерон.
– Прошу прощения. – Дуглас вернулся в гостиную, вытирая взмокший лоб. – С ней иногда… бывает довольно трудно. Она здорово изменилась после того падения.
– А по-моему, она просто не желает лицемерить, – заметил Нил.
Виви могла поклясться, что при этих словах Нил бросил выразительный взгляд на жену, однако он быстро отвернулся, и невозможно было ничего утверждать. Виви умоляюще посмотрела на Дугласа, намекая, что она не знает, как быть дальше.
– На самом деле, Сюзанна, – многозначительно откашлявшись, начал Дуглас, – мы пригласили тебя не просто так.
– Что?
– Понимаю, у тебя сегодня был тяжелый день. Мы с твоей матерью… хотели бы кое-что тебе показать.
В душе Виви затеплился огонек надежды. Она нежно сжала руку дочери и поспешила забрать у нее пустую чашку с блюдцем.
Сюзанна бросила взгляд на Нила, затем перевела глаза на родителей. И, словно лунатик, встала с дивана. Виви, прекрасно понимая важную роль зятя в предстоящем событии, приобняла его за талию, втайне жалея, что еще ни разу не видела, чтобы Сюзанна сделала нечто подобное.
– Наверх, – махнул рукой Дуглас.
Они молча поднялись в картинную галерею. Виви увидела из окна, как Розмари яростно трясет головой, а миссис Камерон что-то пытается ей показать, склонившись над клумбой.
– Мы собираемся сделать здесь новое освещение, правда, дорогая? – послышался голос Дугласа. – Специальную подсветку на полу. А то здесь уж больно мрачно.
Они остановились на лестничной площадке тесной кучкой. Сюзанна, казалось, витала где-то в облаках, Нил вглядывался в лицо Виви в поисках разгадки.
– Что? – наконец спросила Сюзанна дрожащим голосом и, заметив, что отец смотрит на нее с улыбкой, повторила: – Что?
Отец жестом показал на дальнюю стену. И Сюзанна наконец увидела.
Она застыла перед портретом матери, уцелевшим после нападения Розмари. Теперь картина была подсвечена узким латунным светильником. Точеный профиль Сюзанны, так похожий на профиль Афины, казался изваянным из мрамора, точно у греческой статуи. Виви вздрогнула, глядя на зачесанные назад темные волосы на портрете. И это после стольких-то лет! Но Виви тут же мысленно напомнила себе о своих сбывшихся молитвах. Это ведь для Сюзанны, сказала она себе. Для счастья Сюзанны.
Почувствовав на плече руку Дугласа, Виви переплела свои пальцы с его в поисках успокоения. Нет, они все сделали правильно. Что бы там ни говорила Розмари, они все сделали правильно.
