Мужчина указал на столик своей широкой ладонью.
— И спасибо что обслуживала нас.
— Не за что. Удачи вам.
Тэрэза оставила пару в расстроенных чувствах. У нее низкая часовая тарифная ставка, это ожидаемо. Она зарабатывала на чаевых. Хотелось плакать при одной мысли о возвращении в пансион, но это ведь ее вина. У нее был другой вариант. Он все еще в силе.
Но она отказалась от такой возможности. Только потому, что все, что касалось Трэза, несло с собой осложнения. Даже если с виду выглядело иначе.
Проблема в ее влечении.
Укрывшись за автоматом для розлива воды, Тэрэза решила дождаться ухода пары, убрать их кофейные чашки и стаканы, а потом уже вернуться в свою дыру. Ю-хуу. Восторг.
Она скоротала время, достав графины из шкафа под установкой, протерла столешницы, кассу. Тишина ресторана окружала, преследовала ее, как маньяк, скрывающийся в тени. Инстинкты без оснований били тревогу, и Тэрэза окинула взглядом пустую барную стойку позади нее, пустую стойку управляющей, второй абсолютно пустой зал.
Дерганность и беспричинная тревога.
Хочет ли она вернуться в пансион? Нет. Хочет ли она адекватно вести себя в присутствии Тени? Да. Думала ли она, что собирался сказать брат Трэза? Определенно.
Но это не объясняло гнетущее чувство беспокойства…
— Шеф сказал, что я свободен.
Тэрэза попыталась скрыть, как дернулась от удивления.
— О, Эмиль. Да, мне тоже. Ну, когда они уйдут.
Она взглянула из-за автомата с водой. Пара все еще сидела за столом. Мужчина потянулся через стол и взял женщину за руку. Он смотрел в ее глаза с восторженностью на лице, с мягкой улыбкой на губах.
— Они очень любят друг друга, — сказал Эмиль.
— Да. — Тэрэза потерла центр груди, напротив сердца. — Так приятно видеть это.
Не очень-то, на самом деле. Эта парочка напомнила Тэрэзе ее родителей, о чем она думать не хотела. Но мозг уже не отвлечь, воспоминания о мамэн и отце, как они сидели, держась за руки, тихо переговариваясь, вышли на первый план. Они всегда уделяли время своим детям, она видела, что их связывали особенные отношения… и эта связь была фундаментом их семьи.
Тэрэза чувствовала уверенность в компасе, который они образовывали: хеллрен, шеллан, сын и дочь.
А потом все изменилось.
Узы, которые она считала железобетонными, рассыпались как конфетти. По крайней мере, для нее. Остальным неплохо живется, но с другой стороны, от них ничего не скрывали, их фундамент остался невредимым.
Доверие — основа любви. Без него это иллюзия… приятная иллюзия, да. Но когда осознаешь, что живешь во лжи? Выясняется, что двухмерная картина твоего существования разбивается вдребезги.
— …Тэрэза?
Встряхнувшись, она посмотрела на Эмиля.
— Что прости?
— Я могу подвезти тебя домой?
Тэрэза вспомнила, как топала Лиза, требуя у Эмиля то, в чем он ей отказал.
— О, это не обязательно. Но спасибо.
— Тебя подвезут? — Эмиль помедлил. — Не думай, я не хочу лезть не в свое дело.
— Просто дема… — Она закрыла рот. Нет, этого говорить не стоит. Как она могла забыть, что он человек? — Да, вызову машину.
— А, ну ладно. — Он кивнул и потом посмотрел на нее выжидающе. — Конечно.
— Своего брата. — Ложь далась с трудом. Потому что Гарет именно так бы и поступил — приехал за ней в снежную бурю. В его духе.
Тэрэза снова потеряла центр груди. Одиночество накрыло ее подобно савану, и она сделала глубокий вдох. Она всегда стремилась к независимости — со времен школы, в работе и жизни, но фишка в том, что она не понимала всю значимость семьи для нее, которая служила фундаментом ее жизни и тихой гаванью.
— На самом деле, — сказала она. — Не откажусь, если подвезешь.
Эмиль просиял.
— Вау. Фантастика.
Осознав, что она снова приняла поспешно решение, Тэрэза проглотила проклятье.
— Подожди, я не спросила, где ты живешь. Я — в центре. Может, тебе далеко…
— Нет, все отлично. Идеально.
В голове мелькнул нерадостный образ Лизы: вот они проезжают мимо ее дома, она бросается наперерез машине, заставляя их затормозить, и бросает в лобовое стекло стул. А еще была надежда во взгляде Эмиля. Он пытался вести себя ненавязчиво, но ее ответ привел его в восторг. Тем не менее, для ее печали он всего ли пластырь, заклеивающий пустоты жизни… и он не такой сложный, как Тень, который будил все ее чувства, когда оказывался на расстоянии ста футов от нее.
Посмотрев на своих клиентов, Тэрэза с облегчением обнаружила, что они ушли.
— Я уберу со своего стола…
— Давай помогу…
— Нет. — Она улыбнулась, чтобы сгладить непреклонность в голосе. — Я быстро, встретимся в раздевалке?
— Хорошо, я отмечусь за нас на выходе.
— Спасибо.
Она подхватила один из подносов с подставкой и направилась к столику. Пока она шла мимо пустых стульев, перевернутых стаканов на скатертях, салфеток, прикрывавших большие блюда и идеально разложенных столовых приборов, ее накрыла такая печаль, что хотелось плакать.
Дело в буре. Скачущее давление и ветер влияли на ее настроение. Да, это причина ее расстройства.
Поставив стойку, Тэрэза устроила поднос сверху и принялась очищать…
