Подойдя к кровати, Тэрэза подняла покрывала и скользнула на матрас, сбросив мокрое полотенце на пол. Повернувшись к Трэзу лицом, она собиралась закрыть глаза, когда он повернулся к ней всем телом. Он со стоном протянул руки и прижал ее к своему теплому, живому телу, и когда они прикоснулись друг другу, Трэз рвано вздохнул, отчего у нее заболело сердце… и при этом Тэрэза чувствовала себя как никогда целой.
Она нужна ему.
И неясно почему, но она чувствовала, что он тоже ей нужен.
Закрыв глаза, Тэрэза ощутила, как ее накрывает умиротворение. И она не стала оспаривать это чувство.
Казалось, этот незнакомец во стольких смыслах был предначертан ей судьбой.
Особенно когда она думала о случайности своего выбора, когда решила переехать в Колдвелл, оставив свою семью.
Словно все было сделано для того, чтобы она встретила его.
Трэз очнулся под тихое гудение ставней, опускавшихся на все стеклянные проемы небольшого дома. Он быстро понял, где находится. Он был со своей Селеной, в их супружеской постели, а пережитый кошмар ее смерти и погребального костра?
Не о чем беспокоиться. Это — мираж, исторгнутый его подсознанием, ночной кошмар, проецирующий его глубинные страхи, страх, извергнутый мозгом.
Шумно выдохнув, он закрыл воспаленные глаза и притянул к себе свою шеллан еще ближе. Она во сне устроила голову на его груди, закинув руку на его торс и положив ладонь на его бедро. Она прошлась кончиками пальцев по тазовым косточкам в привычном жесте…
Трэз снова открыл глаза.
Странно, но раздражение в глазах заставило его поднять веки. Они опухли и покраснели из-за того, что он плакал перед Тэрэзой. После того как сорвался во время секса. И даже не объяснил свой срыв.
Дерьмо, — прошептал он в темноте.
С этим пришла переоценка, реальность снова вскинула свою уродливую голову, беспокойство поселилось в животе наравне с двумя тостами, которые он умял, пока Тэрэза принимала душ, и ему пришлось сесть, чтобы его не стошнило. Осторожно выпутываясь из ее объятий, Трэз сел выше на подушках, радуясь тому, что Тэрэза устроилась у него на коленях.
Она спала на нем, и это успокоило его.
Между ними столько сложностей, но Тэрэза льнула к нему во сне, и это было до невозможного просто.
Посмотрев на камин, который давно не горел, не было даже намека на свет или тепло…
Свет проник сквозь ставни, исходя от соседнего дома.
— Что за…
От его слов Тэрэза заерзала и подняла голову.
— Что такое?
Он уже собирался накрыть ее своим телом, защищая от солнечного света, когда его окончательно смутил звук поднимаемой гаражной двери, после чего из гаража не выехала машина.
— О, ч… блин, — выдохнула она, садясь. — Мы проспали.
— Что? — Но потом Трэз посмотрел на электронные часы на прикроватной тумбочке. — А… шесть вечера.
Почти шесть, если быть точным.
На севере штата Нью-Йорк уже в ноябре начинало рано темнеть, в шесть вечера было достаточно темно для вампиров. Даже раньше. Черт, как правило, в декабре можно было появляться на улице в районе пяти.
Скинув покрывала, Тэрэза выскочила из кровати.
— Я снова опоздала… твою мать, я точно останусь без работы.
— Понедельник. Ресторан закрыт.
Когда она повернулась к нему, Трэз постарался проигнорировать шикарный вид ее грудей при движении. Как ее волосы разметались по спине и плечам. Ее изумительно длинные ноги.
Он смотрел ей в глаза. Изо всех сил пытаясь сдержать эрекцию.
Так, ладно. Его мозг противился, но члену было плевать.
Опустив взгляд, Трэз убедился, что не светит причиндалами.
— Понедельник? — спросила она.
— Да, клянусь, сегодня понедельник. — Хей, она угадала, который час, он попал в точку с днем недели, счет один-один. — Буря была в субботу, а это самый напряженный вечер в клубе. Вчера было воскресенье, большой толпы ждать не стоило, поэтому у меня нашлось время поругаться со своим братом.
— Поругаться?
Трэз покачал головой.
— Пустяки.
Тэрэза нахмурилась. Но потом удивленно посмотрела на себя.
— О, проехали. Извини за обнаженку.
Трэз улыбнулся, выбрасывая из мыслей все сказанное ранее.
— Ты серьезно извиняется за отсутствие одежды?
— Ну, это как-то слишком. — Она прикрыла груди одной рукой и лоно — второй. — То есть…
— Все идеально, на самом деле. — Трэз затеребил край одеяла. — Слушай, я должен извиниться за прошлую ночь. Я не хотел этой драмы.
Она подошла к кровати. Забралась на матрас. Завернулась в одеяло и устроилась рядом с ним. Когда Тэрэза посмотрела на него, выражение ее лица было открытым и спокойным, чему он обрадовался. Он не хотел видеть жалость и сочувствие. Но также не хотел осуждения из-за того, что не мог контролировать.
— Я не стану спрашивать, что произошло, — сказала Тэрэза. — Просто знай, что когда и если ты захочешь поговорить, я всегда выслушаю.
— Спасибо.
Какое-то время они сидели в молчании. Потом, когда он не смог больше выносить паузу, Трэз сказал:
— Какие планы на ночь?
— Ничего особенного. Наверное, просто вернусь домой…
— Ты могла бы остаться здесь. Можем перевезти твои вещи и…
— Жаль, я не могу поймать тебя на слове.
— Можешь.
Она кивнула в сторону ванной.
— Попробуй этот душ. Напор воды — просто фантастика.
