Гэбриэль Конрой полностью

Невозможно передать эффект этого простого, более чем естественного и абсолютно логичного хода. Сколько ни было в дальнейшем успехов в адвокатской практике Артура, никогда он не одерживал такой гигантской, ни с чем не сравнимой, триумфальной победы. О Гэбриеле все попросту позабыли; героем дня стал человек, подаривший им эту потрясающую сенсацию. Никто не знал, проистечет ли от нее хоть какая-нибудь польза для дела, но никто и не заботился об этом. Одно было ясно: раскрыта страшная и заманчивая тайна; на очереди — вторая тайна: кто убийца? Если бы присяжным предложили сейчас вынести вердикт, они, не вставая с места, оправдали бы подсудимого из одной только любви к его адвокату. Пари на Артура заключались два к одному. Прошу читателя учесть, что я пишу о людях импульсивных, повинующихся одним лишь своим желаниям и не стесняемых ни в словах, ни в поступках какими-либо традициями или искусственно вводимыми законодательными ограничениями. Я знаю, что поэты склонны идеализировать таких героев; подчас, как мне кажется, их поднимает на пьедестал и новейшая философия.

Судья Бумпойнтер вопросительно взглянул на полковника Старботтла. Тот, сбитый с толку и не на шутку озадаченный необъяснимым поведением защиты, откашлялся, покопался в бумагах, напыжил грудь и поднялся, чтобы подвергнуть свидетеля перекрестному допросу.

— Итак, вы заявили, что вас зовут (полковнику пришлось еще раз обратиться к своим бумагам)… гм… Джон Дамблди. Не сообщите ли вы нам, мистер Дамблди, для какой надобности вы назвались Гэбриелем Конроем?

Защита заявляет протест. Первое основание: вопрос, заданный свидетелю, в данном случае неуместен (прецедент в деле Хигтинботома против Смизерса; следует ссылка на источник); второе: показание свидетеля при первоначальном опросе не подлежит выяснению (дело Суинка против Суанка, определение судьи Маггинса, «Судебные решения Кальторпа», т. 2); третье: свидетель не может быть вынуждаем к даче невыгодных для себя показаний.

Судья отклоняет протест. Не приводит никаких мотивов. Подлинное основание — любопытство судьи Бумпойнтера. Полковник Старботтл повторяет вопрос:

— Для какой надобности вы назвались Гэбриелем Конроем, каковы были ваши побуждения?

Гэбриель (доверительным тоном, облокачиваясь с весьма лукавым видом на ручку кресла). А как вам кажется самому, каковы были мои побуждения?

Под дружный смех зала судья строго разъясняет Гэбриелю, что свидетелю не полагается задавать вопросов. Его дело — отвечать.

Гэбриель. Что ж, Гэбриель Конрой — звучное имя; так звали одного человека, который скончался в Голодном лагере. То, что я назвался его именем, облегчило мне знакомство с Грейс Конрой, его сестрой, на которой я потом женился. Скажу вам откровенно, судья, это было немалой подмогой моему сватовству, а то ведь она презастенчивая; у них вся семья такая.

Вопрос: Знал вас убитый в течение вашего предыдущего знакомства под именем Гэбриеля Конроя или же… гм… Джонни Дамблди?

Артур Пуанзет обращает внимание суда, что факт предыдущего знакомства убитого с Гэбриелем… то есть с Джонни Дамблди, не является доказанным. Просит суд учесть, что защита ограничилась при первоначальном опросе одним лишь установлением имени обвиняемого.

Суд принимает возражение защиты; судье Бумпойнтеру не терпится добраться до сути дела. У полковника Старботтла больше нет вопросов. Гэбриеля отпускают на место.

Пари на Артура Пуанзета заключаются пять к одному.

Многие в зале, до сих пор равнодушные к исходу дела, сердечно пожимают Гэбриелю руку, когда он возвращается на скамью подсудимых. Прокурор спешно совещается с полковником Старботтлом. Полковнику вручают какую-то записку. Мануэла и Сол со жгучим любопытством разглядывают даму под густой вуалью, которую полковник Старботтл с утонченной галантностью ведет через весь зал и усаживает рядом с собой. Волнение в зале и на скамье присяжных.

Возобновляется опрос свидетелей защиты. Дает показания Майкл О’Флаэрти, уроженец графства Керри, Ирландия. Занятие: старатель. В вечер, когда было совершено убийство, возвращался домой после работы и видел мексиканца, прятавшегося, как вор, среди деревьев. Немного спустя, пройдя примерно с полмили, нагнал Гэбриеля Конроя, который шел в том же направлении, что и свидетель, и той же дорогой; дошел с ним вместе до конторы юриста Максуэлла. Свидетеля подвергают перекрестному допросу: да, является гражданином Соединенных Штатов. Голосует только за демократов. На старой родине всегда был врагом королевской власти — пропади она пропадом! Ну, нет, не такой он человек, чтобы изменять своим убеждениям! Какой-то китаец привел те же факты, что и он, в подтверждение алиби Гэбриеля? Ему об этом ничего не известно. Что такое алиби, точно сказать не может, но полагает, что если ему показать, узнает с первого взгляда. Китайцы еще почище негров; это верно! Не раз замечал, что Гэбриель — левша.