4. В нашем городе создана компания, учредителями которой вы все являетесь. Официально она никак не связана ни с какими иными юридическими лицами. Она будет оказывать услуги в области программирования и веб-дизайна.
Дальнейшая организация нашей деятельности построена так, что каждый из нас станет выполнять разработку небольших заказов по договорам с третьими лицами (то есть, через ряд посредников с той, первой компанией, о которой мы упоминали, находящейся за пределами местной юрисдикции). Любой из этих заказов по отдельности, а на данном этапе, и в совокупности, невозможно интерпретировать как работу по организации проституции ни реальной, ни виртуальной.
Поздравляю. С этого момента мы занимаемся вполне пристойным бизнесом и есть надежда, что он принесет неплохие доходы.
Глава 14
Максим не был обделен вниманием женщин. Однако они не занимали существенного места в его жизни. Нельзя сказать, чтобы он их чурался, однако мимолетных связей ему было вполне достаточно. Редко какой из его романов продолжался больше месяца. Отношения сами собой исчерпывались, и он расставался со своими пассиями без сожалений и склок, оставаясь приятелем бывших подружек.
С Ириной он познакомился холодной ноябрьской осенью во время зеленой конференции во Франкфурте-на-Майне. Она работала в орггруппе, регистрируя участников и занимаясь тому подобными вопросами. Ее родители, происходившие из семьи русских потомственных военных, перебрались в Германию вскоре после революции, впрочем, не потеряв национальной идентичности. Большая русскоговорящая община, в западной части страны, все еще существовала, пережив даже последнюю мировую войну.
Однако, прожив здесь всю жизнь и имея гражданство, Ирина до сих пор ощущала свою инородность в этом чрезмерно упорядоченном мире. Уютнее она чувствовала себя в умеренно девиантных сообществах, каким и являлось анархистское крыло зеленых.
Четыре месяца назад Ирине исполнилось 23 года. Она закончила искусствоведческий факультет и неплохо рисовала. Для души подрабатывала стилистом в одной из известных бьюти-студий. Несмотря на непритязательный стиль одежды и спортивно-мальчиковатый образ, придаваемый ей короткой стрижкой, нарочито непринужденными манерами и пренебрежением косметикой, она привлекала внимание мужчин. Была стройна, в соответствии с возрастом. Славянская пластика и некоторая кокетливость движений, с которой она безуспешно боролась, выгодно отличали ее от местных женщин.
Наметанный глаз Макса сразу выделил ее среди других девушек зеленой тусовки. Ирина перехватила его взгляд. Природный инстинкт подверг его анализу и классификации, и в следующее мгновение она улыбнулась почти одними глазами, подав сигнал о непротивлении сторон.
Еще не сказав ни слова, молодые люди почувствовали, что их отношения имеют весьма отдаленные перспективы. Хотя ни он, ни она не питали склонности к соотечественникам, не стремились сближаться с ними, а по ментальности отличались друг от друга даже больше, чем от немцев, они неожиданно легко сошлись друг с другом.
Во время свиданий с немками Максим вел себя просто, стереотипно, не заморачиваясь. Ничто, кроме телесного контакта, его не интересовало, и от него не требовалось.
Несколько вводных комплиментов, кафе, кофе, или кружка пива. Скамейка в сквере или полутемный уголок в баре. Подробный, обстоятельный рассказ о том, сколь выдающимися являются различные части ее тела, начиная с волос и подбородка, кончая талией и чем-нибудь еще, плавно перетекал в расстегивание бюстгальтера. Недолгий рассказ об удивительной красоте ее коленей, икр и ягодиц открывали доступ под юбку, и через 15–20 минут возни пара отправлялась искать гостиницу. Водить женщин к себе домой Макс не любил, да и они приглашали его не часто. Трех–четырех встреч оказывалось достаточно обоим.
С Ириной он ощущал себя свободным от условностей. Он не спешил и не чувствовал себя обязанным что-то делать. Они болтали почти неделю, встречаясь ежедневно, гуляя под мелким ноябрьским дождем по скверам и улицам города. Так долго Макс не ухаживал за девушкой лет с 14. Впрочем, их встречи было трудно назвать ухаживанием. Он не ощущал особого вожделения к ее телу. За все это время он ни разу даже не поцеловал ее, хотя уже на пятый день знакомства они сообщили родителям, что собираются жить вместе.
То ли потому, что их беседа происходила по-русски, то ли по каким-то другим причинам, содержание их разговоров передать словами было почти невозможно. Их речь складывалась из смешков и междометий, но, как ни странно, это привязало его к ней сильнее, чем что-либо иное. Они прекрасно понимали друг друга без слов.
Древний язык телодвижений, неожиданно пробудившийся после тысячелетней спячки, уладил дело как нельзя лучше. Уже через месяц Ирина переехала к Максу в Берлин.
Это многое изменило в его жизни, он стал взрослее, респектабельней, сменил имидж. Прожив с ней месяц-другой, ловил себя на мысли, что чувствует себя почти семейным человеком.
