Как ни странно, несколько крепких парней, находившихся в баре, сразу обратили на него внимание и, толпясь вокруг табурета, на который он, с грацией немало выпившего бегемота взгромоздился у стойки, наперебой стали убалтывать его, подливая спиртное. Некоторое время он издевался над мужиками, пьяно и неумело делая «глазки» и тому подобные дамские ужимки, периодически срываясь на хохот от собственной неуклюжести. Однако, после фуршета на фирме и выпитого в баре, быстро утратил ориентацию и оказался в номерах с тремя воздыхателями. Лекс смутно помнил, как весело пререкался с ними, поднимаясь на лифте, доказывая, что он вовсе не плохая девочка, а хороший мальчик, а его удар левой…
Последнее, что он доподлинно запомнил тем вечером было то, как нагнувшись он пытался поправить съехавший до колена черный нейлоновый чулок в крупную сеточку.
Очнувшись утром, он ощутил себя голым в пустой кровати. Тело болело, словно измятый пластилин, а мышцы и сухожилия бедер ныли как после марафонского забега. Судя по всему его растяжка оказалась недостаточной по отношению к предъявленным к ней требованиям. На простыне под ним обнаружилось пятно засохшей крови.
Вспомнив, что вчера, по пьяни не стал заполнять анкету посетительницы, поставив прочерк во всех графах, Алекс схватился за свою бритую голову. Отсутствие сексуальной биографии программа расценила как девственность и лишила его ее, в полном соответствии с действиями вчерашних партнеров.
К счастью, ничего из произошедшего в тот вечер в постели Лекс не запомнил.
С тех пор аватар «Антуанетты» болтался в браузере и сегодня, в недобрый час, попался под руку. Алекс нажал тревожно мигающую кнопку. Экран высветил окно сообщений, которое проинформировало, что он беременен сроком в 10 недель. Далее оно сухо довело до его сведения, что услуга прерывания беременности в их заведении платная и стоит 300000 сатоши (примерно 1000 долларов). Воспользоваться данным сервисом, согласно законодательству Российской Федерации, он может в течение 10 дней, до наступления срока в 12 недель.
В противном случае, беременность продолжит свое развитие, однако через 3 месяца прервется самопроизвольно, так как программное обеспечение «Тихого дома» пока не в состоянии обеспечить ее течение на больших сроках. Если он заинтересован в рождении ребенка, то должен оплатить соответствующую работу программистов в 50 битков (примерно $ 150 000).
В заключение, монитор подсластил пилюлю, предложив найти других желающих на эту услугу. В случае успеха сумму разделят между ними, а он получит бонус в 10% за каждого привлеченного реферала.
В русском языке существует лишь одно слово, способное передать гамму чувств, которую испытал Алекс, ознакомившись с этим сообщением. Он охуел, ощутив, как спина покрывается холодным, липким потом. В прошлый раз ему и в голову не пришло, что перед тем, как появляться в баре, неплохо бы поставить спираль. Сегодня он припоминал как бармен, с намеком поглядывая на крутившихся возле него мужиков, настойчиво рекомендовал ему сделать это, в имевшемся при борделе гинекологическом кабинете, всего за 10 долларов. Однако тогда Алекс даже не понял, что тот имеет ввиду.
Алексею – Алексу, Лексу, Лексусу исполнилось 26 лет. Он владел несколькими мелкими фирмами в одном из окраинных районов Москвы, занимавшихся ритейлом, логистическими услугами и коллекторской деятельностью, был видным, мускулистым парнем и имел немалый авторитет в среде, в которой вращался.
Алексей не был ни уголовником, ни по-настоящему крутым. Но его характер и немалая часть бизнеса оказались замешаны на природной способности вызывать чувство мужского превосходства у окружающих. Хотя Лекс не прилагал больших усилий, он ценил в себе это качество, культивируя его всеми возможными способами. Он никогда не надел бы несоответствующих статусу часов или костюма, не сел в недостаточно крутой автомобиль. Постепенно этот стиль стал его второй натурой.
Но даже не это было главным в имидже Лексуса. Основной фишкой выбранного им стейла был образ парня, живущего по дворовым понятиям. В нем сочетались пацанская удаль, похуизм и почти дурное упрямство. Этот фасон, воспринятый со времен дворовой юности, со временем прирос к нему как вторая кожа.
Понятий законопослушности, порядочности, чести и честности в том виде, в каком их позиционировало презираемое им, трижды поганое государство, в котором он жил, он не признавал. Когда-то давно он, выбрал девиз из песни, услышанной в старом фильме: «Какое мне дело до всех, до вас!», до сего времени оставшийся краеугольным камнем его мироощущения.
Однако, во многих случаях своей непростой и достаточно бурной жизни, Лексус попросту не мог поступать иначе, чем обязан, согласно своим представлениям. Он никогда не отдал бы ни грамма своего, но не обворовал бы пацанчика из близкого круга, хотя без малейшего колебания отнял бы деньги, имущество и даже жизнь у человека, по его мнению, имевшего их необоснованно, не в соответствии со своим рангом, авторитетом и заслугами.
