– Ну, – ежась от утренней прохлады, Михалыч не слишком приветливо буркнул в сторону Николая, – рассказывай подробно, как тут все устроено.
– Чего рассказывать, – ответил Ник, тоже не слишком приветливо.
– Я вчера уже рассказал. И кстати, почему собственно я? За обустройство парка отвечаешь ты и твой отдел.
Ник был прав. Оформление, принципы взаимодействия артобъектов, безопасность клиентов – все это относилось, скорее, к зоне ответственности Михалыча. С точки зрения программного обеспечения – это абсолютно стандартная, ничем не примечательная площадка.
– Но для тупых, напомню, – Николай присел и засунул в рот травинку.
– Территория сафари, приблизительно 7 на 7 километров. Обнесена программно-непроницаемой оградой. Внутри действует программное обеспечение по стандарту семейного отдыха с детьми с нулевым коэффициентом риска для жизни и здоровья.
Внутренние подвижные объекты представляют собой оптические муляжи. Введен программный запрет на дезинтеграцию структуры внешних объектов, то есть нас, а также на болезнетворные микроорганизмы, прочую заразу, и яды. Физические параметры – температура воздуха, атмосферное давление, ультрафиолетовое излучение, газовый состав атмосферы – оптимальны.
За пределами ограды – дикая среда с параметрами, соответствующими историческому периоду и географическому положению. Еще какие вопросы?
– Кушать хочется. Поесть бы чего, – задала вопрос Вика. Этот вопрос интересовал их больше всего. Народ с надеждой смотрел на Ника.
– Чего уставились? – голодный и явно плотоядный взгляд не слишком понравился Нику.
– Я же сказал. Запасов пищи нет. Животные – муляжи. Их не съешь. А вот растения ты сама делала, милочка. Мы тебя должны спрашивать о плодах райских. Где они, и как их добыть?
Голодные глаза присутствующих обратились на Вику.
– Мне съедобных подов и фруктов никто не заказывал.
На Викины глаза навернулись слезы:
– Наоборот. Говорили – дети, чтобы ничего такого внимание не привлекало. Чтобы в рот не тянули.
Вика почти плакала.
– Ну, хорошо, с плодами все ясно.
Михалыч вспомнил, что действительно вносил такие пункты в спецификацию разработок ботанических аксессуаров.
– А вот по травам, насколько я помню, никаких ограничений не было?
– По травам не было, – голос Вики чуть приободрился.
– Хорошо, – констатировал Михалыч, – стало быть, травы стандартные. Вершки – корешки – наши. Семена, нектар. У некоторых видов цветы съедобные.
– Постойте-ка. Насчет запрета дезинтеграции, – Глеб поднял удивленные глаза на Программиста:
– Меня вчера слепни кусали! И комары! Настоящие, не муляжные!
Он показал искусанную насекомыми руку.
– Вот, до сих пор чешется.
– И меня тоже кусали! – вспомнила Вика.
Мужчины, не сговариваясь, бросились из павильона. Утреннее солнце уже на два диска поднялось над горизонтом. Его не жаркие лучи ласково обнимали временных застрянцев, словно говоря, что пока оно светит, все будет хорошо.
Трава на лугу густо пропиталась росой, однако на выступавших кочках, со стороны солнца, она уже подсыхала. Оттуда раздавался утренний, пока несмелый стрекот. Кузнечиков поймали. Многие из них оказалась настоящими.
– Ну вот. Кажется, мы не сдохнем.
Глеб рассматривал одного из них. Тот, пытаясь высвободится, упирался в его ладонь длинными и сильными лапками, изгибая упитанное тельце и выпуская противную желтую жидкость, сразу же окрасившую пальцы.
– Мы будем есть кузнечиков? – в голосе Вики звучал ужас и отвращение.
– Дорогуша, – проявил недюжинные познания Глеб, – если перед мартышкой поставить всевозможные лакомства – бананы, ананасы и прочую снедь, первыми она сожрет тараканов, потом пауков. Третьими пойдут в ход кузнечики, а уже в самом конце бананы. Так что кузнечик…
Глеб не успел закончить, как Викуся схватилась за живот. Ей стало плохо.
– Ничего, ничего, – Литератор успокаивающе погладил девушку по спине.
– Самки живучие. Ко всему адаптируются легче мужиков. Ты привыкнешь. Через пару дней пальчики облизывать будешь!
Его слова окончательно добили Вику. Она бросилась к кустам.
Там, притаившись, ее поджидал тиранозавр. Ящер был муляжным. Визг, который издала Вика – настоящим. Долина вздрогнула. От акустического удара у зверя подломились ноги. Он рухнул почти на голову мужчинам. Счастье, что он не умер от разрыва сердца, иначе на его тушу собралась бы половина долины всяческой большой и малой живности. Неловко поднявшись, припадая на левую ногу, ящер поскакал прочь, оставляя темный след на серебристой, еще не просохшей от росы, траве. Состояние мужчин оказалось значительно хуже. Хотя программа сделала свое дело, и никто не пострадал, ни один из них не смог устоять на ногах.
Поднимались они медленно, не глядя друг на друга, и до полудня о кузнечиках даже не вспоминали.
Глава 32
Телешоу «Виртуальная беременность» привлекло внимание, с каждым разом становясь все популярней. Лекс, в образе «Антуанетты», казался остроумной и обаятельной девушкой лет 27, отдаленно напоминающей знаменитую актрису, решившую сохранить беременность, несмотря на то, что ее бросил ее парень. Она быстро завоевывала популярность и симпатии публики.
