В недельный срок внести предложения об упорядочении, замораживании и снижении цен на отдельные виды промышленных и продовольственных товаров, в первую очередь для детей, услуги населению и общественное питание, а также повышение заработной платы, пенсий, пособий и выплат компенсаций различным категориям граждан.
В двухнедельный срок разработать мероприятия по упорядочению размеров заработной платы руководителей всех уровней государственных, общественных, кооперативных и иных учреждений, организаций и предприятий.
12. Учитывая критическое положение с уборкой урожая и угрозу голода, принять экстренные меры по организации заготовки, хранения и переработки сельхозпродукции. Оказать труженикам села максимально возможную помощь техникой, запасными частями, горюче-смазочными материалами и так далее. Незамедлительно организовать направление в необходимых для спасения урожая количествах рабочих и служащих предприятий и организаций, студентов и военнослужащих на село.
13. Кабинету Министров СССР в недельный срок разработать постановление, предусматривающее обеспечение в 1991 и 1992 годах всех желающих городских жителей земельными участками для садово-огородных работ, в размере до пятнадцати сотых гектара.
14. Кабинету Министров СССР в двухнедельный срок завершить планирование неотложных мероприятий по выводу из кризиса топливно-энергетического комплекса страны и подготовке к зиме.
15. В месячный срок подготовить и доложить народу реальные меры на 1992 год по коренному улучшению жилищного строительства и обеспечению населения жильем.
В течение полугода разработать конкретную программу ускоренного развития государственного кооперативного и индивидуального строительства на пятилетний срок.
16. Обязать органы власти и управления в целом, в центре и на местах, уделять первоочередное внимание социальным нуждам населения. Изыскать возможности существенного улучшения бесплатного медицинского обслуживания и народного образования».
Также были зачитаны заявление Анатолия Лукьянова и указ Геннадия Янаева о принятии им на себя исполнения обязанностей президента СССР и его обращение к главам государств и правительств и Генеральному секретарю ООН.
Так страна узнала о ГКЧП.
Телецентр в Останкино был окружен войсками, по его коридорам ходили сотрудники КГБ, которым поручался надзор за работой. Но на этом фантазия Владимира Крючкова заканчивалась. Леонид Кравченко потом вспоминал, что ничего не было продумано: «Ведь если всерьез было решено поставить самое мощное пропагандистское оружие — телевидение и радиовещание — под контроль ГКЧП, меня заранее (хотя бы за сутки) ввели бы в курс дела. А тут при самых таинственных обстоятельствах вывозят ночью с государственной дачи и заговорщически сообщают сенсационную новость. Сообщают в последний час, не понимая специфики работы телевидения и радиовещания. Ведь, скажем, информационно-развлекательная передача „Телеутро“ еще в 10 часов вечера предыдущего дня пошла в прямом эфире на Дальний Восток (там уже было 6 утра местного времени). И через каждые два часа она повторялась в том же режиме на другие регионы страны, постепенно приближаясь к Москве, то есть в шесть утра, когда надо было выпускать „Телеутро“ на центральные области России, должен был состояться пятый выход программы. Парадокс в том, что к шести утра, когда в Москве была отменена развлекательная программа „Телеутро“ (какие уж тут развлечения, когда телецентр окружен бронетранспортерами и воинскими подразделениями), вся остальная страна — за Уралом, в Казахстане, Средней Азии — успела посмотреть многие программы телевизионного дня в том варианте, какой заранее объявлялся. Ничего этого не учитывали в ГКЧП».
Все три дня информационная политика ГКЧП отличалась крайней бестолковостью, неоперативностью и неизобретательностью. Его члены показали себя людьми старого времени, не понимавшими всей важности перехвата медийной повестки дня, распространения новых видов связи, как тех же факсов, по которым распространялись документы российского руководства. Информационный бой ГКЧП проиграл вчистую. Но на его уроках, впрочем, учились те, кто осенью 1999-го начал пропагандистское обеспечение второй чеченской войны, а затем и всей деятельности Владимира Путина, выступившего в известном смысле наследником гэкачепистов.
Но помимо задачи удержания в руках телевидения и радио необходимо что-то было решить и с Борисом Ельциным. Идея беседы с ним прямо в здании аэропорта по возвращении из Алма-Аты отпала. Рано утром 19 августа Владимир Крючков послал в дачный поселок Архангельское, где проживало руководство РСФСР, в том числе Ельцин, отряд группы «Альфа» во главе с ее командиром Виктором Федоровичем Карпухиным для рекогносцировки. Четкого плана действий у спецназовцев не имелось, как не было его и у самого Крючкова. Получив противоречивые сведения от Карпухина о происходящем вокруг ельцинской дачи, председатель КГБ решил «Альфу» никак не задействовать и дать возможность президенту РСФСР беспрепятственно выехать в Москву.
