Мой план, естественно, работает, а сам я занял выжидательную позицию, вот только что-то мерзкое кислотное разъедает изнутри, когда я вижу, как она кокетничает с ним или щерится Егору, словно издеваясь и заставляя… Ревновать того, у кого для этого нет никаких причин?
Смирнова… Это же та чокнутая Смирнова, бешеная визжащая ультразвуком выдра, мелкая девка с шилом в заднице и отбитыми мозгами от бесконечных падений с не слишком высоких — тут, слава Богу — плодовых деревьев наземь в глубоком детстве, когда мы обжирались зеленью, продуцируя на следующий день просто-таки неконтролируемую диарею и адскую рвоту, выворачивающую нашу сущность наизнанку. Она кто угодно, но не та, из-за которой можно тронуться башкой и основательно поехать крышей, подхватывая пятками подскакивающий на черепице, составленной из частых-частых извилин резной конёк.
Закрываю крафтовый пакет с логотипом магазина, уже покинувшего касту конкурентоспособных торговых заведений интернет-пространства в целом и нашего города в частности, и двигаю подарок по барной стойке, у которой несколько минут подвисаю, пока жду прибытия будущей четы Мантуровых. Что-то не торопятся ребята? Наверное, Тузик долго, но плотно и довольно жирно красит свои губки или выбирает праздничный декор.
— Петр? — наклоняется ко мне незнакомое и знакомое одновременно улыбающееся мужское лицо. — Добрый вечер, — мужчина тянет руку.
Где я видел этого болвана? Прищуриваюсь, немного отстраняюсь, пытаюсь потерянную резкость навести, и с этой целью закусываю нижнюю губу, как будто что-то давно забытое припоминаю. Тонкие и правильные черты лица, волнистые растрепанные, длинные, как для мужчины, русые волосы, располагающая к себе улыбка, умные серые глаза и слегка заросшая щека, засиженная огромным роем черных мелких мух — чертова уйма родинок, словно парень загорал под дуршлагом. Ему бы простоквашу на харю следовало нанести, а он, по-видимому, собой гордится:
«Роковых тайн на скуле до хрена — работает симпатия на пацана».
— Яр! — сопоставив все признаки, наконец-то вспоминаю человека, стоящего передо мной, дружелюбно улыбаюсь и сразу же протягиваю Горовому свою руку. — А ты что здесь забыл?
— Привет, Велихов! — женский голос доходчиво все отвечает.
О! Теперь, чувак, ты можешь ни хрена не говорить. Выразить братку сочувствие, он ведь вынужденно водит на цепи свою домашнюю пилу.
— Выгуливаешь жену? — киваю на Дашку, стоящую рядом с Ярославом.
— Решили развеяться немного, — отвечает.
— Спиногрызов пристроили? С ними твой старшой сидит? — рукой указываю на свободный барный стул. — Посидите со мной?
— А ты кого-то ждешь? — сначала подсаживает задницу Смирновой бывшей и самой старшей, а затем, предварительно поинтересовавшись у своей мадам удобно ли ей и все ли хорошо, садится сам.
— Тоньку с Егором! — отпиваю из стакана то, что в ожидании заказал.
— Рано начал, — шипит рыбка-Дашка.
Не того пилить решила! Посоветовать несчастной переключить свое внимание или унизительное мороженое заказать?
— Все принял к сведению, Дари, — нагнувшись над барной стойкой, повернув к ней голову и встретившись с глазами абсолютно не милой кудрявой женщины, грубо отрезаю. — Яр… — рычу спокойному соседу, — будь добр…
— Считаю, что кумпарсита права. Пока они прибудут, ты будешь в не в том состоянии. Что за повод?
— День рождения Мантурова, — отвечаю и замечаю у входа Егора вместе с Нией.
А вот и сам виновник торжества!
— О! Уже пришли, а я абсолютно трезв и даже огурцом.
Как будто бы!
Горовые синхронно, как по команде, одновременно направляют взгляды в том направлении, которое я задаю им, кивнув подбородком на выход из полутемного помещения.
— Присоединитесь к нашему столу? Егорыч — очень щедрая и гостеприимная душа.
— Мы не приглашены, — шипит Горовая. — Товарищ, — дергает за локоть мужа, — пойдем.
— Я приглашен с друзьями. Смирнова, успокойся, в самом деле, — теперь слегка откланяюсь назад и полосую злобным взглядом ее вздыбленный горб и дергающуюся копну волос.
Брак — тяжелое бремя! Попробуй такую шуструю укомплектуй. Хочу выразить сочувствие брату по несчастью, да, похоже, Ярослав не возражает быть у этой нервной под тонким и высоким каблуком.
— Мы не будем вам мешать, — говорит мне.
— Подключитесь и будете с тоской взирать на двух юристов и младшую двоюродную сестру. Прости, Яр, я путаюсь в определениях, кем приходится Антония тебе, а ты ей. Короче, — прыскаю, — здесь все свои, а я пришел с компанией, о которой говорил виновнику заранее.
Правда, изначально речь шла всего лишь о «плюс один». А мы сделаем скидку и поблажку на мой гуманитарный склад ума и неспособность сосредоточиться на техническом задании от заказчика. Скажем так, я очень грубо просчитался и захватил в чем-то выгодную, например, в количестве поглощаемой еды, ворчащую о порядочности и неудобстве Дашку.
Егор поднимает руку в знак того, что заметил нас, затем обращается к испуганно разглядывающей обстановку Тоньке и мягко осторожно тянет ее к нам, держа за руку позади себя.
