Мир опять незаметно изменился и Поляков снова оказался перед дверью с цифрой двадцать два. Он спустился на один этаж и последовательно постучал во все двери квартир. Ему никто не открыл. Затем он проделал то же самое на четвёртом, третьем и втором этажах и всюду результат был один и тот же – эхо звучало словно раскаты грома, затихало и наступала тишина. Подъезд был пуст. Он вышел на улицу, обошёл здание и посмотрел вверх. Окно на шестом этаже было закрыто, а занавески задёрнуты. И когда он отвернулся от дома, то перед ним снова были поля со свеклой. А вдалеке, держась за руки бежали мальчик в светлой майке, суконной кепке и синих штанах с подтяжками и девочка в лёгком платье в синий горошек. Вдруг они остановились и посмотрели на комиссара. Он был на все сто процентов уверен, что видел их счастливые лица, словно они стояли от него всего в паре метров. Они махали ему руками и улыбались. Внутри комиссара что-то сжалось и к горлу предательски подкатил комок. Он со злостью выдохнул. Дети засмеялись и скрылись в поле.
«А-ах! У-ух! – громко и с явным облегчением выдохнул Терафим. – Наконец-то! У-ух!»
«Успокойся! Ты мне всё сознание проорёшь! – попытался урезонить разошедшегося напарника Поляков. – Если я, из-за твоих воплей, перестану себя контролировать, то начну дёргаться и привлекать ненужное к нам внимание!»
«Прости, босс! У-ух! – не сдержался и напоследок ещё раз шумно выдохнул Теф. – Моя скромная персона не желает тебе мешать, но… Ты только представь, что значит находиться погружённым в плотный гель и не иметь возможности ни вдохнуть, ни выдохнуть…»
«По-моему ты не дышишь», – скептично заметил комиссар.
«Ну я так пробую тебе описать моё состояние в условиях того мира», – улыбнулся Теф.
«Хорошо, я понял, – мысленно кивнул ему комиссар, разглядывая сидящих за длинными деревянными столами разновозрастных людей, которые играли в шахматы под сенью парковых деревьев. – А здесь с тобой всё в порядке?»
«Да, босс! – напомнил о своём мерзком высоком голосе Теф. – Я готов!»
Место, куда направил их Нед Порст было самым обычным городом, ничем не отличавшимся от городов, какими их помнил Поляков. Он вышел из перехода в подвале пятиэтажного каменного дома с серым фасадом. Небольшое помещение было заполнено оборудованием межпространственного просачивания, которое по словам Тефа фонило так, что увидеть его мог даже слепой. Но, судя по всему, местные жители были менее чувствительны к подобным энергиям, чем его говорливый помощник, а возможно не обладали нужной аппаратурой или могли предполагать, что это всего лишь часть основания домовой лестницы. Поляков закрыл за собой дверь и услышал, как в её недрах сработал механический замок. Снаружи дверь ничем не выделялась на фоне кирпичной кладки основания лестницы.
«Вот, поэтому сюда до сих пор никто так и не проник», – усмехнулся комиссар.
«Не только поэтому, – поддержал его Терафим. – Помещение накрыто полем преломления и если у тебя нет специального оборудования, то хоть разбери все кирпичи…»
Поляков в этот момент подошёл к крашеной в розовый цвет деревянной двери, местами уже облупившейся и обнажившей старую блеклую зелёную краску, под которой проглядывались предыдущие слои коричневого и синего оттенка, с выломанным замком и разболтанной серой металлической ручкой. Дверь с лёгким скрипом отворилась и комиссар очутился в тесном дворе-колодце. И первое, что он сразу для себя отметил, было смешение сильных запахов шоколада и свежеиспечённого хлеба.
«Не хотел бы я здесь жить, – подумал Поляков, – и каждый день чувствовать эти запахи…»
«Очень даже аппетитно, м-м, – не согласился с такой оценкой Теф. – Кстати, нам направо в арку.»
Улица, на которой они оказались, имела булыжную мостовую с проложенными по ней ровно посередине трамвайными рельсами и очень незначительным движением автомобилей. Комиссар быстро перешёл на другую сторону и очутился перед входом в пекарню.
«Может зайдём? – предложил Терафим и вдруг завопил голосом маленького ребёнка. – Купи булочку! Ну купи булочку!»
«Тихо, – рыкнул на него комиссар, – у меня местных денег нет, а к воровству ты знаешь моё отношение.»
«Ну вот, хнык-хнык, – театрально обиделся Теф. – Не попробую маленькую булочку из пшеницы…»
«Ты как её есть-то собирался, умник?!» – усмехнулся комиссар.
«Э-э, – на секунду задумался Терафим. – Ну, глазами, например…»
«Ешь через витрину и пойдём уже», – скривился Поляков.
Улицы города были полны людьми, что спешили по каким-то своим делам с хмурым выражением на лицах – шли за покупками, после покупок, ехали с детьми, без детей, лечиться, учиться, работать, развлекаться, но всех их объединяло подавленное эмоциональное состояние.
«Интересно, почему эти люди выглядят так, словно у них разом умерли все родственники? – задумался комиссар. – Как я помню, у нас люди всегда старались произвести приятное впечатление друг на друга».