Территория вокруг церкви была ухоженной – невысокая каменная ограда, дорожки, цветники с красными и жёлтыми цветами, аккуратно подстриженный газон и высокие, едва ли не выше самой церкви, берёзы. Двери церкви были открыты, а внутри горели свечи. Комиссар мельком глянул на четыре, припаркованных прямо перед оградой, машины и поспешил внутрь, надеясь встретиться с их владельцами.
Атриум церкви встретил его прохладой и Поляков ненадолго остановился, давая глазам привыкнуть к смене освещения. Ноздри его щекотал запах ладана, а до слуха доносилось хоральное пение и звук органа. Он неспеша вошёл в центральный неф и огляделся. Высокий сводчатый потолок, витражи в окнах и… Пустота.
«Где же хозяева машин?» – подумал он.
«Здесь никого нет», – отозвался Теф.
«А кто тогда поёт и играет на органе?»
«Это не совсем так», – загадочно ответил Терафим.
Поляков приблизился к алтарной ограде и посмотрел на распятие – Спаситель висел на кресте, слева и справа от него горели свечи. Музыка стихла и в церкви установилась звенящая тишина. Поляков обернулся и заметил, что церковные сюжеты в витражах изменились.
«Интересная технология», – отметил он.
Теф улыбнулся и промолчал. С улицы донёсся звук уезжающих автомобилей. Поляков поспешил на выход, но не успел – ещё в атриуме он заметил, что все четыре машины одна за другой выехали со стоянки. Он вышел на улицу и не узнал её. Вместо пыльной площадки для автомобилей была асфальтовая дорога, а вместо низенькой церковной оградки из оранжевого кирпича – белая стена с квадратными колоннами и кованными решётками забора. Там, где ещё совсем недавно была дорога, по которой он пришёл, теперь стояли высокие каменные дома. В направлении, куда уехали машины, комиссар заметил появившуюся широкую дорогу, с оборудованным пешеходным переходом, а за дорогой были сельскохозяйственные поля.
«Поля? В городе? – опешил комиссар. – Это, что-то новое…»
И тут комиссара кто-то легонько толкнул – мимо него пробежали мальчик и девочка. Мальчик был примерно восьми лет, одет в светлую майку, суконную кепку, синие штаны с подтяжками и коричневые ботинки. На девочке лет десяти было лёгкое платье в синий горошек, белые носочки и синие сандалики на ногах.
«Эй! – помахал им вслед комиссар. – Постойте!»
Девочка и мальчик не остановились, продолжив играть в догонялки.
«Совсем, как я в детстве со своей сестрой, – подумал комиссар и попытался привлечь внимание детей ещё раз. – Эй! Постойте!»
Он побежал за ними по улице. Дети остановились на переходе, дождались, когда загорится разрешающий свет светофора и, взявшись за руки, дружно перешли дорогу. Комиссар не успел. Как только он подбежал к переходу, загорелся красный свет и поехавшие по дороге машины преградили ему путь.
«Теф! Включай проклятый деатомайзер!» – приказал он и ступил на проезжую часть.
Машины и не думали тормозить. Он шёл через дорогу, а они, не сбавляя скорости, проносились через него. Но в отличии от прошлого раза, он не видел устройства машин и не видел, так не понравившиеся ему внутренние органы пассажиров. В этот раз, ощущение было такое, что он словно попадал в сгусток желе и единственным неприятным моментом явился эффект замедления его шагов.
«Чёрт! – комиссар вышел на другую сторону улицы. – Куда они подевались?»
Он смотрел на зелёные поля и искал глазами – не мелькнёт ли где среди стеблей свеклы белое платьице в горошек или светлая майка. Комиссар присмотрелся к следам на мягкой земле и увидел, что те ведут в глубь полей. Он улыбнулся и, стараясь не потерять отпечатки башмачков и сандалий, пошёл вслед за ними. Следы оборвались прямо посредине свекольного поля. Поляков поискал их, обойдя это место кругами, но следы прерывались и больше нигде не обнаруживались. Но также он теперь не видел и дороги с машинами – прямо за полем стояли пяти и шестиэтажные каменные дома, росли берёзы и липы.
«Теф! С моим сознанием всё в порядке?»
«О великий и наиразумнейший повелитель, – заискивающим голосом залепетал Терафим. – Голова твоя находится в добром здравии и свободна от какого-либо воздействия…»
«Прекрати дурачиться! – прошипел он. – Что это за место такое?»
«Босс! Погляди вон на тот дом! – Теф перевёл его внимание на одно из открытых окон в шестиэтажном доме. – Тебе кто-то оттуда машет.»
Комиссар уже и сам заметил, что одно из окон открыто настежь и оттуда, привлекая его внимание, машет рукой пожилой мужчина.