Поляков побежал по полю и остановился только перед входом в дом. Это был самый обычный одноподъездный дом – четыре квартиры на этаже, широкая каменная лестница с кованными перилами, лифт в сетчатой клетке шахты и льющийся через окно в крыше дневной свет. Подъезд подарил прохладу, звенящую тишину и запах сырости, идущий из подвала. Поляков остановился около шахты лифта и уже схватился за ручку, чтобы открыть дверь, но передумал и пошёл наверх пешком. Лестница и подъезд выглядели ухоженно – ступени не обшарпаны, мусор не валяется, светлые серо-зелёные стены с цветочным рисунком и гипсовой лепниной, создававшие ощущение недавнего ремонта, а двери с большими номерами квартир, как на подбор, новые, словно только что с завода. Комиссар поднялся на шестой этаж и остановился перед дверью с номером двадцать два. За дверью было тихо и Поляков решился постучать. Стук в дверь словно гром разнёсся по всему подъезду и отразился долгим эхом.
«Удивительно, – подумал комиссар, – я ведь стучал совсем несильно»,
Шагов за дверью он так и не услышал. Не услышал, как открывается защёлка замка и поворачивается ручка. Дверь бесшумно отворилась и на пороге появился обитатель квартиры.
– «Жирный»! – опешил комиссар. – Этого не может быть!
– Рад, что ты добрался, – на его круглом лице с бакенбардами заиграла улыбка и он пригласил своего гостя зайти внутрь.
– Подожди, – Поляков закрыл за собой дверь и проследовал за обитателем квартиры дальше. – Как ты здесь оказался?
Пожилой мужчина проводил его на скромную по размерам кухню и показал на деревянный стул около небольшого столика, на котором уже стояли две фарфоровые чашки.
– Присаживайся, будем пить чай.
Комиссар удивлённо обвёл взглядом простенькое, но уютное помещение:
– Мы с Дженни такую кухню хотели себе сделать, но мастера настояли на том, что зелёные стены не модно.
– Видишь ли, – улыбнулся пожилой мужчина, – этот мир является…
– Мне не до краёв, – попросил его комиссар, глядя, как терпкая ароматная жидкость льётся из заварного чайника в его чашку.
– Этот мир, – улыбнулся хозяин, – очень нужен и важен для мироздания, в нём кроется огромный потенциал и возможности…
– А где все жители и кто эти дети? – Поляков отпил из чашки и был поражён многогранностью вкуса и послевкусия самого обыкновенного чая. – Что за сорт? Никогда не встречал подобного.
– Сорт в твоём мире, так и остался не выведенным, – посмотрел на него хозяин. – Он был невыгоден с точки зрения массового производства и не приносил никакой прибыли компаниям.
– То есть ты хочешь сказать, что здесь собраны все уникальные произведения?
– Нет, – вздохнул пожилой мужчина и сел на стул прямо напротив комиссара. – Вот ты меня назвал «Жирным». А как зовут его на самом деле ты знаешь?
– Нед Порст.
– Знаешь, но никогда его так не называл. А всё потому, что у тебя не хватало сил, чтобы переступить через грань. Грань, которую ты сам же себе и воздвиг.
– Не понимаю, – комиссар собрался поставить чашку с чаем на блюдце, как ему в голову пришла идея – он перевернул блюдце и прочёл название серии и дату выпуска. – Подожди, посуда этого завода, тоже, никогда не выпускалась под таким названием.
Комиссар вернул блюдце на стол и поставил на него чашку:
– Можно я тебя буду называть Недом?
– Если тебе так удобно… – улыбнулся пожилой мужчина.
– Спасибо, будет проще, – сложил губы в подобие улыбки комиссар. – Сразу вопрос – чей это робот и что это за способ перемещения между мирами?
– Робот – мой, – с улыбкой посмотрел на него Нед. – Надеюсь, он тебя не сильно потрепал. Он был нужен, чтобы привлечь твоё внимание и вызвать интерес. Нет, он не собирался тебя убивать…
Комиссар с сомнением посмотрел на Неда, а тот, как ни в чём не бывало продолжил:
– Способ перемещения между мирами абсолютно такой же, что практикует твой помощник, которого представители цивилизации Павшего Света прозвали Терафимом.
– Ты знаешь о нём, – недоверчиво посмотрел на добродушного хозяина Поляков и, увидев улыбку, кивнул. – Хорошо, но разве нельзя было привлечь моё внимание другим способом? Менее травматичным?
– Прости, – с теплотой в голосе произнёс Нед. – Мне нужно было увидеть твои возможности, но так, чтобы гелане этого не поняли.
– Почему ты называешь гелан представителями Павшего Света?
– Ты ещё не понял? – удивился Нед. – Попробую объяснить попроще. Каждая частичка этого творения несёт в себе определённое количество света и тьмы. В ком-то больше одного, в ком-то больше другого. Это нормально. И каждая частичка стремится к равновесию… Или не стремится. Вот гелане, например, являются частичками света, но стремятся к тьме, а балгры – наоборот, тьма стремящаяся к свету.
– А что же правильно? – спросил комиссар. – Как должно быть?
– Должно быть,.. – усмехнулся Нед. – Вечное движение – одна энергия должна перетекать в другую, увеличивать потенциал и так по кругу. Вечному кругу…
– Немного не понятно, – задумчиво проговорил комиссар.
– Хорошо, – Нед встал со стула и подошёл к открытому окну. – Вот подойди сюда и посмотри на улицу.