«Вот видишь, – Поляков смотрел на потоки звёздочек, пытаясь разобраться, где верх, где низ. – Здесь довольно оживлённо, только не понятно в какую нам сторону нужно двигаться».
«А что непонятно, – пожал плечами Терафим и показал куда-то в темноту. – Частички приходящие оттуда несут положительный заряд, приходящие с другой – отрицательный. Нам туда, где положительный».
«Так чего же ты ждёшь?! – разозлился комиссар. – Или ты опять собирался докучать мне красотами и теориями?!»
«Босс неправильно меня понял, – затараторил Теф. – Мы находимся в точке уравновешивания потоков и мне не удаётся зацепиться ни за один из них».
«Так, значит,.. – сжал губы комиссар и, резким движением выхватив дефазировщик и направив его себе под ноги, нажал на спусковой крючок. – А мы, так!»
Под ногами образовался шар бурлящей кварковой плазмы и стал быстро разрастаться во все стороны, захватывая и поглощая всё новые частички вещества. Мимо глаз комиссара на огромной скорости проносились яркие сполохи сгустков элементарных частиц, исчезающих в бушующем под ним квантовом шторме:
«Либо шар расширяется вниз, – заметил комиссар, – либо мы движемся вперёд и вверх».
Терафим молчал и смотрел на быстро приближающийся выход из канала между мирами, куда их так неудачно занесло.
Звёзды возникли неожиданно. Впереди была огромная планета и Полякова несло прямо на неё. Поле преломления сдерживало гигантскую силу гравитации, не позволяя комиссару разогнаться до сверхскоростей и сгинуть в плотной водородно-гелиевой атмосфере. Серо-зелёная поверхность планеты казалась гладкой, но из неё то тут, то там били струи плотного газа, поднимающиеся вверх на многие километры. Комиссар остановился около одной из таких струй и даже через поле преломления почувствовал её мощь:
«Не хотел бы я чтобы меня унесло с твёрдой поверхности в небеса!»
«Это не совсем твёрдая поверхность, – медленно произнёс Теф. – Это сжатые гравитацией газы!»
«Очень интересно», – скривился комиссар и потянулся рукой к дефазировщику.
«Босс, нет! – остановил его Теф. – Пока здесь только бури, но если сбить настройку, то… Посмотри через инвариантный резонатор!»
«Пластинку что ли?» – прищурился комиссар и полез в карман куртки за тонким прямоугольником из золотого топаза.
Смотреть на это было невозможно – свет был настолько ярким, что глаза комиссара, даже через закрытые веки, испытывали резкую боль и постоянно слезились. Он опустил пластинку и спешно убрал её в карман. Перед глазами плавали фиолетовые пятна.
«Теперь босс видел, – произнёс Теф, – а я там был наяву».
«То есть? – пятна таяли и зрение постепенно восстанавливалось. – Ты был на звезде?»
«А что, это так моего босса удивляет? – не понял Теф. – Я ведь не нахожусь в теле из грубой материи и могу быть везде, где смогу».
«Везде, где смогу, – передразнил его Поляков. – Давай лучше выбираться отсюда, похоже, здесь никого нет…»
«Ну, я бы так не сказал, – загадочно произнёс Теф, – но нас уже ждут в другом месте».
«Что значит ждут? – не понял комиссар. – Разве мы не должны…»
Закончить свою мысль он не успел – внезапно возникший переход поглотил его и бросил в другую точку звёздной системы.
Порыв ветра. Вспышка света. И перед взором Полякова разверзся самый настоящий ад. Чёрная с мутными зелёными и коричневыми подпалинами бесплодная гористая местность. Под ногами застывшие языки лавы и опалённые жаром мелкие и крупные камни. Постоянно сотрясающаяся от непрекращающейся вулканической активности изрезанная поверхность. Фонтаны раскалённого газа, взмывающие ввысь на многие сотни километров и исчезающие в глубинах космоса. И весь небосвод занимает планета-гигант с атмосферой, раскрашенной в оранжево-бурые и сине-зелёные полосы с закручивающимися рваными краями, и красным пятном бури – циклопическим глазом правителя ада, неусыпно следящим за своей территорией.
«У балгров было поинтересней, – усмехнулся комиссар. – Что-то не вижу я здесь ни архитектуры, ни мало-мальски приличного бара».
«А я и не обещал концерт, – показал язык Теф. – Зато, какая красота!»
«Теф, я естественно уважаю твоё чувство прекрасного, но хочу напомнить, что мы занимаемся расследованием, а не путешествуем по вселенским достопримечательностям!»
«Ну-у, босс, – протянул Теф. – Если можно попутешествовать за счёт работодателя, то почему бы этого не сделать…»
Он хотел добавить что-то ещё, но был прерван комиссаром:
«Конечно, а отвечать за провал операции буду я! Если меня поместят обратно в синюю комнату… То уж лучше сгинуть где-нибудь, чем снова оказаться в тюрьме…»
«Я всего лишь хочу быть сам собой, – потупил глаза Терафим. – Так тяжело чувствовать себя отломанной веткой…»
«Все мы что-то теряем, – скривил губы комиссар. – Такова уж наша работа…»