«А почему мы сами не идём к нему? – комиссар окинул взглядом окрестности, но не обнаружил ничего такого, на что хотелось бы посмотреть. – Есть причины?»
«О, да! – снова пропел Теф, но, уловив раздражение комиссара, остановился и признался. – На поддержания поля преломления мне приходиться тратить очень много энергии, а я всего лишь… отломанная ветка».
«Ещё раз скажешь – „о, да“, – комиссар погрозил ему кулаком, – и от этой ветки останется только прутик».
«Постараюсь, – потупил глаза Терафим. – Он кстати вот-вот будет – я уже чувствую его приближение».
«Он, это кто?..» – хотел уточнить комиссар, но осёкся, увидев, как в его сторону на огромной скорости несётся сгусток раскалённой плазмы.
Поляков не успел даже моргнуть, как перед ним уже возвышалось веретенообразное тело из оранжевой плазмы, в верхней части которого роились яркие звёздочки. Сознания комиссара мягко коснулась кошачья лапка и тут же впилась в него острыми когтями.
«Эй! Полегче!» – мозг комиссара словно пронзили раскалённые иглы.
«Прости, – когти втянулись и осталось лишь тёплое касание. – Трудно подобрать нужную гармонику сознания».
«Спасибо, – несколько звёздочек вылетело из плазменного веретена и, свободно преодолев поле искажения, коснулось лба комиссара. – Ты хотел меня видеть. Для чего?»
«Хотел видеть вас обоих, – поправил комиссара представитель плазменной цивилизации. – Покажу тебе что было и что произойдёт, – и предупреждая вопрос Полякова. – Он уже знает, поэтому только тебе…»
Мягкое касание стало обволакивающим и мир в глазах Полякова стал стремительно меняться.
Хаос. Сплошное облако светящейся пыли. Все его частички непрерывно двигаются, сталкиваясь друг с другом. Тепло и светло. Но в центре этого облака постепенно накапливается гравитационная масса. Самые лёгкие частички из всех уголков облака начинают тяготеть к новому центру и собираться в нём. Масса нарастает, уплотняется. Частички всё чаще сталкиваются друг с другом. Центр гравитационной массы притягивает и собирает их. Возникают магнитные и электрические поля. Атомы захватывают свободные электроны, образуя водород, который тут же ионизируется. Сила гравитации вызывает первую термоядерную реакцию в ионизированном водороде. Протозвезда втягивает вещество со всего облака и растёт в размерах. Облако хаоса тает, но на орбитах, где магнитные и гравитационные волны образуют гребень, остаётся светящаяся пыль. Молодая звезда опоясана шестью кольцами. Больше нет светящегося облака и остался лишь один источник света в этом уголке вселенной, но силы гравитации начинают уплотнять вещество на орбитах. Образуются шесть планет, слишком молодых и горячих для зарождения жизни. Пройдёт много лет и звезда станет меньше в размерах, планеты остынут, третья и четвёртая обретут атмосферу и на них со временем зародится примитивная жизнь. Система вступит в эпоху стабильности. А потом прибудут они, что называют себя – пла-а-ма. Ещё без оболочек, ещё молодые, ещё полные жаркого рвения к познанию. И начнут творить…
Комиссар стряхнул наваждение – ему словно глубоководному пловцу, после долгих объятий стихии, хотелось глотнуть свежего воздуха и немного передохнуть. Поток информации был настолько плотным, что он не всё понял из увиденного – образы чужого сознания оседали в его голове тягостным неразобранным грузом.
«Сделаем паузу, – попросил он плазменное существо и перевёл общение в отвлечённую сферу. – Меня зовут – комиссар Поляков, а тебя?»
Плазменное существо передало эмоцию понимания, удивления и тёплой улыбки:
«Меня идентифицируют, как Ит-тра. А вот твоё настоящее имя звучит несколько иначе… Но я вижу, что если снять блокирующую цепь, то это причинит вред и вызовет ненужные страдания».
«Ты знаешь, как меня зовут на самом деле?! – комиссар внимательно посмотрел на Ит-тра. – Что ты ещё видишь?»
«Вижу твоё прошлое и вижу возможные последствия твоих ещё не принятых решений».
«Значит ты можешь подсказать мне, что я должен делать?»
«Нет, – голос Ит-тра звучал одновременно жёстко и с теплотой. – Это нарушит закон свободы воли, что встроен архитектором мироздания в каждое из творений».
«Понимаю, – кивнул комиссар и, подумав о Терафиме, спросил. – А что будет с ним?»
«Ему предстоит долгий путь, но он вернётся к себе».
«Тогда почему он называет себя отломанной веткой? – сознание комиссара успокоилось и было готово к дальнейшему рассказу Ит-тра. – Что он вообще такое?»
«Он хотел познания и выделил из себя часть, – Ит-тра уловил мысль комиссара и улыбнулся. – Он такой же, как и ты, но на другом уровне бытия…»
«Не совсем понятно…» – начал комиссар, но почувствовал, что его снова обволакивает мягкое касание где-то в области пят и начинает теплыми потоками подниматься по ногам, спине, собираться в единое русло и течь к голове, прямо в сознание.