Они творили. И творение, казалось, будет бесконечным, как и сама вечно расширяющаяся вселенная. Но оказалось, что у вселенной есть границы. И её запасы конечны. То, что вначале не использовалось и отбрасывалось оседало в мире нереализованных возможностей – мире аморфных энергий и материй. Этот мир обрёл свой горизонт творения и в нём появились свои центры разумной и околоразумной жизни. Он стал закрыт и недоступен для творцов. Тогда пла-а-ма попробовали черпать ресурс из собственной системы и это привело к катастрофе – не выдержав напора биений гравитационных волн, шестая планета превратилась в обломки и стала поясом астероидов. Пла-а-ма стали осторожней и в дальнейшем вмешивались в природное равновесие, как можно меньше. И каждый раз, когда они выходили за пределы своей системы, они теряли оболочки, а возвращаясь восстанавливали их, забирая звёздное вещество своего дома. Сначала это было незаметно и ресурс казался неисчерпаемым. А когда они наконец уловили изменение скорости термоядерных реакций внутри конвекционной зоны – было уже поздно. И тогда мыслители пла-а-ма решились на последнее вмешательство в обычный ход эволюции в трёх звёздных системах. И стали ждать… И видеть, как угасает свет их дома, как он остывает и превращается в гравитационный объект, названный одной из цивилизаций – звезда бета пять.
Взгляд комиссара стал осмысленным и он вернулся туда, где тёмное спекшееся вещество было расчерчено красными и оранжевыми линиями лавовых трещин, где стояла тишина, нарушаемая рёвом раскалённых газов и рокотом землетрясений, где холодным светом далёкие звёзды равнодушно глядели на умирающий мир.
«Ты ведь мне всё это показал для чего-то?» – Поляков понял, что плазменному существу требуется помощь.
«Ты прав, – голос Ит-тра был спокоен и казался безэмоциональным. – Нужно вернуться в мир аморфных энергий и запустить его в развитие».
«Запустить в развитие? – комиссару показалось, что он ослышался. – Что это значит?»
«В мире аморфных энергий находится строительный материал для вселенной, – голос Ит-тра передал нотки грусти, – но он не доступен архитекторам и творцам…»
«И вы хотите немного потрясти этот склад, – усмехнулся комиссар. – И для этого нужен я. А что мне с этого?»
«Те, кто внедрил программы подчинения в твоё сознание жаждут другого результата, – в голосе Ит-тра появились нотки тепла. – Мы поступаем иначе…»
В глазах у комиссара потемнело. Он упал на колени и схватился за голову – в сознании разразилась целая буря – ветер срывал оковы в нейронной сети и уносил прочь грязь из синапсов. Было необычно, но совершенно не больно. Поляков никогда бы не подумал, что с его сознанием могут произойти подобные вещи, случившиеся с ним за несколько последних месяцев и особенно в течение пары предыдущих минут. Неожиданно ветер стих и в голове установилась необычная тишина.
«Я убрал то, что тебя подчиняло, но оставил закрытыми некоторые области памяти, – пояснил произошедшее Ит-тра. – Возьми этот фрактальный дестабилизатор и отнеси его в мир аморфов. Терафим отведёт тебя».
Комиссар увидел перед собой небольшой цилиндр тёмного цвета, абсолютно гладкий, лишь в одном месте была маленькая выемка точно под размер его большого пальца.
«Прости Ит-тра, – Поляков поднял цилиндр. – Я всё равно не понимаю, отчего ты не можешь отправиться и сделать всё сам…»
«Мы стали пленниками в нашем мире, – грустно сказал Ит-тра. – Энергии в нём хватает лишь на поддержание нашей жизни».
«Хорошо, но ты ведь сам говорил, что скоро прибудут те, которым вы когда-то помогли…» – комиссар смотрел на плазменное существо и ему показалось, что его плазменная оболочка стала тусклее.
Сознание Полякова погрузило в тёплый поток и он услышал голос Ит-тра:
«Это один из вариантов развития, что зрили наши мыслители… Но он не единственный…»
Огромный космический корабль прибыл к звезде бета пять. От него отделился маленький челнок и спустился на поверхность потухшей звезды. Люди в космических скафандрах развернули портативное поле гравитационной стабилизации и приступили к постройке базы. На поверхность были сброшены контейнеры с оборудованием и строительными материалами. Автоматические дроны-строители заливали металлопласт в основание и возводили из него стены. Устремились ввысь антенны и возникла посадочная площадка для челнока. Люди в скафандрах выключили поле стабилизатора и развернули гравитационный барьер. А через небольшое время появился первый космический танкер с шестью автоматическими цистернами и челноком с командой гелиодобытчиков. Пла-а-ма попытались проникнуть под тонкую плёнку фрактального преломления, но испытали сильнейшую боль и отступили. Следующую попытку контакта они попробовали установить уже снаружи базы и в тот первый раз люди лишились разума…
«Подожди, – прервал видение Поляков. – Ты ведь со мной сейчас общаешься и я не испытываю ни малейшей боли. Что не так с теми людьми?»