Перемещаясь уверенно в непроглядной мгле, Лиддик вышла на поляну, в центре которой росло огромное Древо. Корнями оно глубоко уходило в землю. А кроной касалось небесного свода. Ствол Древа был большим и высоким. Меж выступающих из земли корней Древа медленно плыли светлые тени младших существ, охранявших этот природный храм. Ветви Дерева имели необычную структуру и закручивались по внушительных размеров спирали, напоминая со стороны винтовую лестницу. Меж листвы угадывались очертания прятавшихся в густой кроне зеленых духов, походивших на людей, полупрозрачных и пластичных невероятно. А откуда-то сверху доносилось пронзительное по своему звучанию пение птиц. Прикоснувшись к стволу гиганта, Магветт почувствовала биение жизни под его теплой древесной кожей. Мысленно она три раза обратилась к Хозяину Священного Древа, призывая проявиться. Ощутив легкую вибрацию, Лиддик отступила. Листва разноголосно зашептала. Духи нижние и средние засуетились, пение птиц смолкло. В воцарившейся тишине ствол Древа раскрылся, и через образовавшийся проход медленно стал просачиваться Мирос – Душа и Хозяин Древа. Сначала появились длинные, напоминающие волосы, бело-голубые щупальца. Они хаотично расползались, потом собирались в целое и вновь множились. Затем вывалилось нечто, напоминающее голову. Ствол Древа сомкнулся, а перед Магиней стал формироваться Дух. Картина представилась следующая: опираясь на корни Древа, в центре густой длинной белой с оттенками голубого бороды возвышалась претенциозно голова старца. Волосы и борода продолжали жить своей жизнью, отзываясь на дыхание волнообразными движениями. Лиддик от увиденного просто оцепенела. В непонимании происходящего она пыталась охватить взглядом это буйство целиком, потом не выдержала и во весь голос захохотала. Мирос от неожиданности дернулся и учащенно заморгал. Магиня рухнула на землю и еле выдавила из себя: «Все, хватит, прими свой обычный вид, а то до смерти меня уморишь!» И пока Магветт приходила в себя, Бородатая Голова обрела человеческий облик. Перед Лиддиком стоял благообразный старец, высокий, худой с крупными чертами лица. Они обнялись. Старик сокрушался, что Магине не понравился его живоголовый образ. Мирос не преминул указать на факт, что сама она заявилась под вуалью чужой внешности. Лиддик, спохватившись, тут же скинула образ Девы, приняв свой. После чего ушли в обсуждение последних новостей двух миров. Ходили легенды, что это один из прапрапрапредков Лиддик. И после долгой череды воплощений ему было поручено стать одним из стражей на переходе миров. Как Дух Древа Жизни он хранил секреты обитателей здешних мест, но мог проявляться и в мире Магини, если там преступался верхний небесный закон и нарушался баланс живой природы. Лиддик была еще девочкой, когда наставница привела ее к старцу и с той поры она часто обращалась к Миросу за советом. Старец долго и подробно расспрашивал Магветт об Оосе и ее новом знакомом. Когда новостная информация исчерпалась, Мирос встал, топнул ногой, и между корней Древа образовался проход. Вниз под землю вела винтовая лестница, по которой они стали спускаться. Нижние духи, хранители корней Древа, подсвечивали им путь, окружая ступени и искрами рассыпаясь по поверхности. Корневая система Древа была могучей и необъятной. Наконец, Мирос остановился, сойдя с лестницы, которая продолжала дальше теряться в недрах земли. Он ступил на одно из корневых ответвлений и пригласил гостью последовать примеру. Корень под ногами внезапно ожил и, извиваясь огромной змеей, стал перемещать их куда-то по горизонтали. «Остановись», – скомандовал Старец через некоторое время. Ответвление послушно замерло и уплотнилось, превратившись в небольшую площадку. Расположившись на образовавшемся пространстве, Мирос стал негромко насвистывать. В черной темноте загорелись два огромных желтых глаза. По мере их приближения стал вырисовываться шарообразный силуэт гигантской жабы. «Знакомься, моя Амгемона», – с нескрываемым восхищением представил Старец любимицу. Даже принимая во внимание факт, что Лиддика сложно было удивить, знакомство с «подружкой» Мироса ввело ее в состояние сиюминутного ступора. Огромное, более трех метров в диаметре, шарообразное земноводное существо просто не могло оставить равнодушным. Магине удалось справиться с волнением первого впечатления, и теперь она с любопытством рассматривала Амгемону. При ее приближении Лиддик успела отметить грандиозность размеров Жабы, ее какую-то демоническую природу. Сейчас, когда питомица Старца находилась в покое, горизонтальные зрачки желтых выпуклых глаз расширились, рот, казалось, расплылся в улыбке, передние лапки были убраны под себя. Кожа Амгемоны блестела от влаги, придававшей ей фосфорицирующий неоновый оттенок. Мирос одной рукой поглаживал существо, а другой скармливал разноцветных больших личинок, аккуратно опуская ей на язык. Старец так умиротворил это Дитя Земли, что Амгемона совсем очеловечилась: грубые черты смягчились. И Существо стало вызывать симпатию. Кожа Жабы становилась все прозрачнее, при ее растяжении бородавки и наросты исчезали. В результате сказочной трансформации земноводное превратилось в огромный прозрачный шар, напоминающий магический кристалл, наполненный белым светом. Казалось, что Амгемона проглотила Луну, и та волшебно подсвечивает земноводное изнутри. Мирос сосредоточенно ждал, когда процесс превращения завершится. Потом он обратился к Амгемоне: «А теперь, моя Королева, покажи мне то, что может случиться или может не случиться. И есть ли пути, чтобы пережить грядущее расширение?» С этими словами Старец погрузил руку в голову Амгемоны, в место, где через прозрачную кожу просматривался крупный синий сапфир, сакральный центр Живого Магического кристалла. Знаком Мирос пригласил Магиню подойти поближе. Хрустальная Амгемона завибрировала. В ее глубине стали одна за другой возникать и исчезать картины. Смотрящие погрузились в иллюзию настолько, что оказались внутри Магического шара, фиксируясь как наблюдатели.