В ночном небе разрасталось Лунное Око. Его вибрации порождали странный гул. В центре Светила образовалась черная дыра, через которую стала просачиваться темная живая масса, расползающаяся по лунному телу и пожирающая его. С угасанием ночного Светила все живое подчинялось явленному Черному Хозяину. То тут, то там на поверхности земли слышались стоны и мольбы. Черные силуэты людей напоминали тени. По едва заметным линиям энергия Жизни восходила на небо и всасывалась Глянцевой Голодной Тенью. Лишь единицы противились поглощению. Наблюдая, Мирос и Лиддик заметили возникающие в небе золотые нити. По сотворенным лучам спускалась золотая энергия, формируя защиту и укрывая безжизненные тени. После чего наблюдателей «выкинуло» из Магического кристалла. Но видения продолжились. Совершенно явно Амгемона проявила два образа, Оосы и ее друга гелиосса. Их жизненные нити – золотая и серебряная переплетались, образуя защитный золотисто-розовый единый кокон вокруг фигур. Внезапно Шар погас. Земноводное шумно выдохнуло, так что из ноздрей послышался свист. Старец поклонился и отпустил любимицу в логово. Тем же путем они вернулись к подножию Древа. Мирос уселся на выступающие из-под земли корни и вздохнул. Он вложил в ладонь Лиддика маленький синий кристалл, комментируя: «Подарок Амгемоны для Оосы». После непродолжительного молчания он вновь заговорил, сопровождая слова рисунками на песчанике, которые старательно выводил тонкой палочкой:
– Амгемона показала одну из возможных веток будущего. Ты сама все видела и все понимаешь. Людям сложно осознать происходящие перемены и выбрать путь, который даст каждому рост и развитие. Личная ответственность за личный выбор. Но в том времени, откуда ты приходишь сейчас, они уже кое-чему научились. Что касается нас, – он кивнул на Древо, раскинувшееся у них над головами, – нашего мира, мы выполняем свою задачу, сохраняя здесь все, что можно сохранить там, – Мирос смолк. Заметна была его усталость. Он простился и скрылся в Древе, а Магиня выдвинулась в обратный путь к берегу, где ее ждала Ооса.