А теперь вернемся назад в дом Магветт, где, обдумывая произошедшие с ней события, Магиня не могла уснуть. В конце концов, погрузившись в медитацию, она отошла в отдых. Утро выдалось солнечным. Несмотря на то, что Ооса встала рано, хозяйка уже ждала к завтраку. Расположились на улице. Насыщенные практики требовали усвоения, потому Лиддик попросила девушку больше отдыхать и пить достаточно воды, чтобы быстрее впитать новое. Передав синий кристалл, подарок Амгемоны, Магиня прикрепила его к амулету, с которым Ооса теперь не расставалась. Наша героиня просто замучила Магветт расспросами, и той пришлось приоткрыть «тайну синего кристалла». Описание Амгемоны и ее способа предсказания веток вероятностей будущего заворожило девушку: «Умоляю, возьми меня с собой в следующий раз! Я хочу с ней познакомиться! И спасибо за кристалл – он чудесен!» Потом, немного поразмышляв, девушка поинтересовалась, может ли быть тотемным животным Амгемона. Лиддик вместо ответа улыбнулась. Этим, правда, любопытство не исчерпалось. Очень долго Ооса подводила разговор к просьбе и в конце концов выдала: «Я знаю, это не по правилам, но, умоляю… покажи мне Дааса». Переговоры длились больше получаса. Лиддик не узнавала ученицу – такое упорство было нехарактерно для девушки. «Я не могу, ты же знаешь, это не приветствуется. И потом, нас могут увидеть с той стороны. Даже не знаю, готова ли я принять последствия, выбрав это действие», – последний аргумент заставил Оосу задуматься. Но, поразмышляв какое-то время, Магиня все-таки капитулировала. Подготовка заняла минут сорок. Заговорщицы удалились в дом. В абсолютной тьме они расположились напротив черного зеркала. Магиня предупредила о необходимости полной тишины и отсутствии движения. «Ооса, запомни, мы увидим то, что уже произошло, не настоящий момент. А сами должны оставаться невидимыми», – предостерегла Лиддик и, приняв удобную позу, замерла. В центре зеркала возник глаз. Словно настраивая фокус, черный зрачок то расширялся, то сужался до точки. Потом из центра зрачка полилась оранжевая жидкость, съедая по спирали черную гладь зеркала. По ту сторону стало просвечиваться неизвестное им пространство, яркое, бьющее в глаза своим огнем. На переднем плане Ооса рассмотрела две знакомые фигуры – Даас и его сестра стояли друг напротив друга. Это был момент, когда Тейла провожала брата на встречу с Димером. Наша героиня, затаив дыхание, помня наставления Магини, наблюдала за происходящим. Она уловила волнение юноши и его сестры. Сдерживаться было все труднее. Сердце заколотилось в груди с бешеной силой. Магветт медленно накрыла ладонь Оосы своей, призывая к спокойствию. Они проводили взглядом Дааса, поглощенного ярко-белой сферой, и Лиддик в мгновение ока накрыла черное зеркало пологом. Минут двадцать заговорщицы сидели в полной темноте, не произнося ни слова. Выбравшись на улицу, они обсуждали увиденное. Магиня подшучивала над ученицей, но отметила, что Даас ей понравился. Напоследок Лиддик обняла девушку, дала пару-тройку ценных наставлений и отпустила. Ооса поспешила домой. Последние сутки были настолько насыщены событиями, что требовалось какое-то время на осознание случившегося, и неважно, в каком мире все это произошло. Главное, куда это приведет. Девушка вспоминала образ Дааса, отраженного зеркалом, и сладостная нега сменялась тревогой. Что там у него происходит? Вспоминает ли он новую знакомую с Земли?
Примерно такими же вопросами задавался и сам Даас в ожидании встречи с представителями Совета Ядра. Его сопровождал Димер, с которым так долго и основательно они разбирали «выгруженные» воспоминания. Слоистый энергетический пирог Распределяющей Зоны или Зоны Переноса Лучей тяжело поддавался описанию. Можно воспринимать это как радугу, составленную исключительно из оттенков бело-желтого, оранжевого и красного. От светлых до самых темных тонов. Старшие Члены Ядра работали здесь как с чистой энергией, так и с энергоинформационными блоками: распределяли, сохраняли, видоизменяли. Даасу пришлось войти в легкое состояние искусственного сна, чтобы перестроить свою структуру, подготовившись к общению со Старшим Совета. Димер определил Дааса в один из световых цилиндров и переместил в темно-бордовый слой, начинавшийся плотной точкой и расходящийся, как и все остальные, в бесконечный объемный поток. Погруженный в плавающий цилиндр, Даас на какое-то время выключился. А когда очнулся – то долго не мог привыкнуть к «троичной» картинке пространства с плывущей перспективой и к проявлению одного из Хозяев окружающего великолепия. Троящаяся фигура многоголосо зазвучала: