– Ну, сейчас уже нет. В основной массе люди придерживаются правильного питания. А в отдаленном прошлом ты мог бы встретить полных людей, страдающих избыточным весом, – девушка развела руки в стороны и надула важно щеки, силясь показать роскошные формы, которых она, по ее мнению, достигла бы при нарушении пищевого поведения. Даас улыбнулся, привлек Оосу к себе. Устроившись поудобнее в объятиях любимого, она стала напевать ему колыбельные песни, с которыми ее в детстве укладывали спать. Было тихо. Ночное небо, изредка подсвечиваемое отблесками Существа, пряталось за облаками. В воздухе не ощущалось обычного для этого времени суток напряжения. Голос Оосы звучал умиротворяюще. Тишина была глубокой и бездонной. Окружающий мир превратился в уютную колыбель, создавая особую камерную атмосферу. Словно на огромной киностудии снимали фильм о двух влюбленных, встречающих ночь. И все вокруг было обращено в слух к происходящему в кадре.
Вечером следующего дня в лагере демокликов было на редкость спокойно. Дор сидел в своем каменном кресле. Высеченный из цельного куска породы, расположенный на краю обрыва, трон Главного Демоклика был излюбленным местом его медитативных наблюдений за окружающим миром. Дила находилась неподалеку. Ее сестра все еще пребывала в пограничном состоянии, да и сама женщина не торопилась с отбытием. Она стала привыкать к забавным демам, которые больше всего на свете боялись прогневать своего Правителя, Властелина и Создателя. Кроме того, у нее не было ясного понимания, куда идти в сложившейся ситуации. А присутствие рядом такого могущественного покровителя давало силы. В ожидании гостей Дор разместился в своем каменном кресле так, что мог лицезреть и лагерь, и часть уходящего в ночную пропасть пространства. Ночь выдалась темной. Существа не наблюдалось, лишь мерцающая сеть его лучей-сосудов еле угадывалась, утопая в небесной глубине. Что он там рассматривал в кромешной тьме, одному ему было известно. Какая-то ностальгия мучила Главного Демоклика весь вечер. Возможно, встреча с давними друзьями всколыхнула в нем воспоминания, угасшие с течением лет.
– А может, мне жениться? – словно подводя итог своего внутреннего диалога, произнес он вслух. Дила от неожиданности икнула. Всецело погруженный в созерцание будущего возможного партнерства, Дем продолжил:
– Ты будешь называть меня Дор Хуано, – переведя взгляд на собеседницу, задумчиво произнес будущий Хуано. Женщина улыбнулась открывшейся перспективе. Дор хотел что-то добавить, но неожиданно стал жадно вбирать темными ноздрями воздух, точно принюхиваясь. Вдалеке показалась ярко-оранжевая точка. Постепенно приближаясь, она распалась на две фигуры. Дор заметно оживился и, покинув свой трон, приблизился к гостям, приветствуя их. Коротким свистом в сторону пещеры он дал команду, и вскоре присутствующие расположились за сооруженным рядом с троном столом в компании гостеприимного хозяина. После непродолжительной чайной церемонии Дор и Даас оставили Оосу на попечение Дилы и скрылись за густой пеленой сине-серого дыма. Поглощающая шум и свет образовавшаяся завеса, точно стена, разделила пространство. Дем обратился к гостю: